Край вечных вулканов (СИ)

Игла, выскочившая из цилиндра, пробила кожу, а хитрый механизм впрыснул лекарство. Так, есть. Следующий.

Следующим было противостолбнячное. Возможно, поздно пить «Боржоми» после того, как провалялся всю ночь в луже с открытой раной, но береженого, как говорится, бог бережет. Поймать инфекцию совсем не то, что мне сейчас хотелось бы. Ух, а обезбол-то уже действует! И башка меньше раскалывается, и в целом как-то полегче стало. Что ж. Оттягивать не стоит.

Взяв тюбик с той де маркировкой, что на обеззараживающей салфетке, я открутил крышку, зажмурился, и, сжав зубы, вылил содержимое на рану.

Не заорал я только потому что боялся, чтоб жидкость не залилась в рот. А так бы я — ух! Жидкость зашипела, запузырилась, и я понял, что снова не ошибся. Нечто вроде перекиси. А может она и есть. Дешево и сердито, фигли…

Подождав, когда щипать перестанет, я вскрыл упаковку бинта, оторвал немного, сложил в тампон, и, смочив остатками обеззараживающего, принялся размачивать кровавую корку. В процессе вспоминая все известные мне ругательства на всех знакомых языках. А знал я их — ругательств, в смысле, не языков — о-о-очень немало.

Спустя десять минут я закончил. Характер раны по ходу отмачивания корки я тоже определил. Судя по всему, мне хорошо прилетело камнем из пращи. Рассекло бровь, лоб, сорвало часть кожи… неприятно, в общем, но не смертельно. Понятно, с чего кровь так хлестала. Могло быть и хуже.

Закончив, я оторвал еще бинта, снова сложил его, и, пропитав остатками обеззараживающего, закрепил на ране пластырем. Обезбол пока действовал, и все эти действия я провел, можно сказать, даже отстраненно, думая о своем. Ну а дальше все было просто. Стандартная повязка в несколько слоев через всю голову — и готово.

Жаль, что бинт не красного цвета, и волосы у меня короткие. Так бы выпачкал лицо болотной грязью и сошел бы за Джона Джеймса Рэмбо на тропе войны. Впрочем, и так вышло, полагаю, деморализующе. Любой разумный враг, увидев меня, умрет со смеха, прежде чем я до него доберусь. Батальон «Боевые протезы», мать его, заслуженный инвалид битвы при неизвестном болоте. Ладно. Сойдет. Все равно гнильцы ни с творчеством Дэвида Морелла не знакомы, ни Сильвестра Сталлоне вживую не видели. Не оценят. Впрочем, мне это не помешает устроить им «Первую кровь» во весь рост. И вторую с третьей тоже. Дайте только добраться до вас, суки!

Оскалившись, я собрал медицину, снова сложил все в подсумок и закрепил ее на поясе. Последний штрих — и можно двигаься.

Я отстегнул от пояса инструментальный подсумок, положил на колени винтовку и вздохнул. Ну что, родная? Рассказывай, как ты тут у нас разбираешься…

Винтовку я приводил в порядок немного дольше, чем себя — уж слишком обильно она грязи да воды накушалась.