Криминальный симбиоз

 — Какими судьбами к нам за две сотни километров?

— Наш отдел, совместно с московским следственным комитетом расследуем убийство поисковиков. По просьбе следователя московского СК майора Тимофеева, я хочу просить направить на место смерти Маслова вашего опера Виктора Федорова. Пусть он и ваш эксперт достанут из стены пулю и составят протокол для московского СК. Тогда после пожара ваш эксперт не заметил, посчитав, что все вещ. доки собраны. Еще мне хотелось встретиться и пообщаться с капитаном Санниковым. Мы с ним когда-то служили вместе на Кавказе. Я знаю, он где-то у вас в городе живет.

— А с Циклопом что ли, — сказал подполковник. — Капитан Санников ранее работал в Смоленске в Заднепровском РОВД. Потом около года у нас участковым. Насколько я знаю, он уволен месяцев шесть назад по ранению. Комиссия признала его не пригодным для службы в органах.

— Да жаль, — сказал Иван. — Я, хотел допросить участкового. Может, вы адресок Санникова подскажете, товарищ подполковник.

— Не скажу. Санников уволился, а где он сейчас мне не известно.

Подполковник позвонил в дежурку и попросил дежурного прислать участкового. Старший лейтенант в разговоре с Иваном вспомнил, что убитый Маслов, общался когда-то давно с бывшим опером из РУБОП Санниковым. Связывали их какие-то странные отношения. Санников иногда хвастался, что у него есть «стукач» из числа местных авторитетов, но никогда не называл его имени. Сэм, по большой дружбе сливал капитану Санникову мелких воришек и наркоманов, которые по его мнению, только позорили настоящих авторитетов. Старлей обмолвился, что буквально месяц назад видел Санникова в компании с Винтовской Сонькой, по кличке «Винтовка». Она работает в ресторане отеля «Оазис», администратором. Участкового удивили их теплые отношения, которые явно выходили за границы служебных интересов. Санников позже поведал старшему лейтенанту, что Сонька «Винтовка» проходит подозреваемой по уголовному делу о нападении на постояльцев «Оазиса». А буквально через несколько дней на Санникова пришел приказ, и он был уволен.

Селезнев каким-то шестым чувством ощутил, что его бывший друг по Кавказу Санников косвенно связан с этим делом. Иван не хотел верить, что его боевой друг переметнулся в стан врага и предал свою профессию. Хотя, после увольнения Валентин имел право встречаться с кем угодно, хоть с самим чертом или дьяволом. Это было его дело и его выбор. Надежда, как водится, умирает всегда последней. Селезнев, удовлетворенный показаниями участкового вышел из отдела. Открыв двери, он бросил на переднее сиденье папку и занял место за рулем «шестерки». Крутанув колесами мартовскую жижу, он, вспоминая лихие дни чеченской войны и капитана Санникова, не спеша двинулся в сторону «Оазиса».