Кукла моего отца (СИ)

Здесь и сейчас кажется не таким страшным отдать душу за близость с ним.

Рука оказывается на поясе. Я накручиваю на пальцы завязки его штанов, наблюдая за его реакцией. Он заметно напрягся, но, кажется, этого мало, чтобы выбить из него нужную мне эмоцию. Когда он не провоцирует, быть инициатором в разы сложнее.

– Если хочешь попрощаться перед отъездом, то становись на колени и открывай ротик, – предлагает он пренебрежительно, с издёвкой. Ему ничего не стоит напомнить мне всё, что он обо мне думает. Я для него шлюха, продавшая свою молодость его отцу за деньги.

Делаю тут же шаг назад, упрекая себя за собственную глупость. Доверчивость. Положила голову в пасть льву, а он её и откусил.

– Это всего лишь небольшое развлечение, не обольщайся, – возвращаю ему его же слова, выдавая с головой свою обиду.

Его губы растягиваются в улыбке. Довольной. Сытой. Чарующей. Раздражающей. Бесящей. Выводящей из себя. Его хочется обнять и треснуть одновременно. Целовать и царапать, причиняя боль. Кусать, а потом зализывать раны.

– Не ты, так другая, – пожимает плечами.

О да, не сомневаюсь, что у него очередь из желающих отсосать. Ещё одно моё слово, и я закопаю себя глубже некуда. Осталось только сдаться. В этот раз победа за ним. Чувствую, что вот-вот и я предательски разревусь от острой обиды.

Я не сделала от него и пару шагов, как ощутила горячие пальцы на своём запястье, возвращающие меня на место. К нему. Радость тут же разливается в крови, и я, опьянённая его прикосновением, едва скрываю ликование.

Он опускает пальцы с запястья, совсем не удерживая меня. Но я и не думаю куда-то рыпаться. Чувствую, как Йен рисует узор подушечками на внутренней стороне ладони, и эта щекотка отзывается в животе. Все органы сводит от желания и нарастающего напряжения. Я глубоко втягиваю воздух через нос, выдавая свои чувства. Млея и испытывая тянущую слабость. Кости плавятся, и мысли с ними за компанию. Хочется стать жидкостью и стечь на пол лужицей.

– Видишь, как легко, – слышу горячий шёпот, обжигающий ухо. Смысл сказанного доходит до сознания как сквозь вату.

Я отпрянула, глядя в наглые глаза, и поняла, что он лишь насмехался надо мной.

Хочется вызвать у него ревность. Пламенную, такую чтобы от него ничего не осталось. Чтобы страдал и мучился. Как я. В то же время я понимала, что сейчас у меня только один ресурс – его отец. А играть с ним в соблазнение себе дороже.

– Козёл, – бросила ему, постыдно сбегая, слыша его хриплый смех за спиной.

Сразу видно, идёт на поправку.

Супругу ничего не стоило организовать наше с его матерью путешествие в Мексику за пять минут. Я едва успела уладить вопросы с учёбой. Благо очередное обострение Бенджамина настигло почти под самый конец семестра.