Кукла моего отца (СИ)

Конечно же иначе. Умнее. Хитрее.

От воспоминаний о свежеиспечённом миссис Брендстон хлебе с ветчиной и кусочком сыра у меня не только наполнялся слюной желудок, но и глаза – слезами. Я всё испортила. Это исключительно моя вина.

– Эй, малышка, куда идёшь одна? Давай мы тебя проводим.

Останавливаюсь как вкопанная, осознавая, что они обращаются ко мне сквозь наушники. Я не слышала, чтобы за мной кто-то шёл. Не почувствовала. Время ещё не такое позднее, и я пока не научилась опасаться собственной тени. Но вот она – нависла надо мной страшным предупреждением.

– Нет, спасибо, – поджимаю свою сумку к груди, хотя в их руках нет огнестрельного оружия. В меня никто не целится, но я не сомневаюсь, что оно где-то спрятано.

В этом районе много мексиканцев. Отбитые на голову бандиты, с которыми никто не связывался. Даже полиция. Их лица лоснились. От этого жаркого дня и ещё, возможно, оттого, что никто из них не осведомлён о личной гигиене. Они смотрели на меня как на свежее мясо, разложенное на витрине. Для них я – белая шваль, не человек даже. Расходный материал. Убьют – искать не станут.

Я вижу отражение своего будущего в его глазах и каменею

В этот вечер моя жизнь разделилась на две части. Я распрощалась с иллюзиями о счастливом будущем вместе со своей невинностью и чистотой. Казалось, в той подворотне меня выпотрошили наизнанку и нашпиговали грязью, собранной из сточных канав и мусорных баков.

Поначалу они играли со мной, как сытые дикие животные. Вроде есть не очень хочется, но коли подвернулось что-то аппетитное под руку, то почему бы не воспользоваться. Я хотела вырваться, убежать. Но страх словно сковал меня изнутри, отнимая силы. Моя психика, включив защитные барьеры, не сохранила в памяти все детали происходящего. Лишь отрывки воспоминаний и годы спустя будут преследовать меня.

Поблизости ни единой живой души. Если кто-то и прошмыгнёт мимо, то непременно сделает вид, что ничего не заметил. Мир потускнел, превратившись для меня в сгусток тьмы, страха и боли. Тогда я познала самые разные её оттенки.

Удар в лицо, когда я неожиданно вскрикнула, нёс с собой серый цвет. Глаза резко закрылись, я зажмурилась, потому что казалось, что они просто вылетят из орбит, а вслед за ними и мозги. Сжалась, боясь, что ещё чуть-чуть, и рассыплюсь на кусочки.

Толчок в грудь, от которого я отлетела на насильника, что стоял за спиной, и звук моей рвущейся клетчатой рубашки. Ненавидела её всей душой, но таким образом не планировала от неё избавляться. На правой стороне небольшой кармашек, к которому крепилась бирка с моим именем. Она отлетает на грязный разбитый асфальт вместе с пуговицами, открывая их взору мой топик, который я использовала в качестве бюстгальтера. В нём не было ничего, что могло бы вызвать сексуальное желание.