Кукла моего отца (СИ)

Обласканный Всевышним и лучами солнца. Я слабо представляла, что на свете может существовать человек прекраснее, чем он. Высокий, мощный, идеально сложенный голубоглазый бог.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю, едва ли в силах скрыть нахлынувшую радость от встречи.

Молчит. Изучает. Не могу ничего распознать. Словно между нами стена. И в то же время кажется, будто в самую душу заглядывает, что рождает во мне смутную тревогу.

– Мимо проезжал, – отводит глаза и щурится от знойного солнца.

– Не в первый раз. Ты специально выбираешь маршрут через Парсонс? – улыбаюсь ему, вкладывая в свой взгляд всё тепло, на которое способна. Всю любовь, что переполняет меня. Только бы растопить его лёд.

И вновь мне всё равно на то, что я замужем. На то, что мне может грозить за очередной просчёт. Когда Йен рядом, ощущаю, как за спиной вырастают крылья. И все невзгоды нипочём.

Я понятия не имею, что делать с собственной жизнью. Не управляю ей. Она будто вытекает сквозь мои пальцы в сточную трубу. А затычка в руках у Бенджамина Сандерса.

Как хотелось бы вновь стать бедной беззаботной девчонкой. Жевать бутерброды в антикварном магазинчике поутру. И ждать, когда на пороге объявится принц. И вот я дождалась его. Сердце кричит – он тот самый, только руку протяни. И он твой. Только руки связаны.

– Может быть, я соскучился.

Наблюдаю его кривую улыбку. Но распознать, иронизирует он или нет, не могу.

– Что ж, если ты ещё не определился, у тебя есть тьма времени, чтобы это понять, – огибаю его и прохожу мимо. Злость в мгновение ока поднялась во мне и остановилась где-то в горле, вместе с последним брошенным словом. Так хотелось бы не испытывать к нему этой непреодолимой, неконтролируемой тяги. Отхожу, а меня точно магнитом обратно приковывает к его телу.

Шаг. Ещё один. И чувствую на спине, на затылке его прожигающий взгляд. Откуда-то знаю: не даст уйти. Вернёт. И спустя пару секунд он нагоняет меня и прижимает спиной к своей груди.

Я не бежала, но тяжело дышу. Меня душат обида и нахлынувшие чувства, не имеющие ничего общего с ней. Голод и жажда. Преследуют с того самого дня, как узнала о существовании Йена Сандерса.

– Соскучился, – горячее дыхание опаляет висок, а небритый подбородок царапает кожу, – думал, с ума сойду от тоски. Довольна?

Он разворачивает меня лицом к себе и вновь смотрит. Но уже совершенно иначе. По-человечески. С миллиардом оттенков эмоций, каждые из которых мне знакомы. Потому что и меня они терзают.

Совсем рядом проходят люди. Они не обращают на нас внимания. Задевают, нечаянно толкают, спеша по своим делам. А я чувствую лишь те участки кожи, к которым прикасается Йен.

– Нет, – отвечаю вполне серьёзно и смотрю на него, сводя брови.