Кукла моего отца (СИ)

Меня удивили его слёзы, в то время как я привык скрывать свои слабости.

Отец в тот день в доме отсутствовал. Узнав о случившемся, он вернулся раньше положенного из командировки и отвесил мне оплеуху. Драку со старшим братом я считал  равным боем несмотря на разницу в возрасте. А этот удар – попыткой получить власть надо мной, сообщить мне, что я несмышлёный ребёнок. Которым перестал являлся с момента смерти матери.

Я слушал его проповедь, сжимая зубы и кулаки. А когда он закончил, собрал свои вещи и ушёл из дома. Заночевал в спортивном комплексе, где тренировался, зная, что меня будут искать у товарищей по команде.

Аннабель слишком беспокоилась о новоиспечённом внуке, чтобы позволить мне бродяжничать, как угрожал отец. Не знаю, что она ему сказала, но больше он никогда не поднимал на меня руку.

– Где Теа? – спрашиваю, закуривая после долгого перерыва сигарету, скрывая за привычными движениями страх, который преследовал с того дня, как она перестала выходить на связь.

– Судя по заголовкам газет, ты лучше осведомлён о её делах, – указывая на ту самую газету, что обличала нашу запретную связь, иронизирует он.

 Странно, но я не заметил, как стремительно он постарел. Нет, не из-за похождений своей жены и предательства сына. Он вовсе не выглядел обеспокоенным. Наоборот, его собранность и безразличие скорее говорили о том, что либо он знает, где она, либо ему действительно всё равно. Но последнее совсем не укладывалось в голове.

 В то же время отец выглядел уставшим. Морщины казались глубже, а глаза потухшими, утратившими жизненную энергию.

– Если бы я знал, меня бы здесь не было, – сухо отвечаю.

Отец поднимается с кресла, чтобы налить себе горячительный напиток.

– Я не ожидал, что она сбежит. Не думал, что в ней найдется достаточно смелости. Зная эту дуру, она, должно быть, считает, что это ты вас сдал. Как печально.

Голос отца скучающий, безразличный и в некоторой степени даже апатичный. Когда я наблюдал за ним рядом с Теа, мне казалось, он способен на чувства. Любовь, ревность, ненависть, зависть. Ведь именно они делают нас людьми. И я хорошо помнил, что из себя представляет Бенджамин Сандерс. Существо, для которого на первом месте стоит бизнес. Для него не имело значения, какими принципами пренебречь на пути к цели.

Он относился к тем представителям сильных мира сего, которые получают наивысшее удовлетворение от ощущения собственного превосходства, власти, вседозволенности, способности купить кого угодно. И я искренне считал, что девочка из бедной семьи, устав бороться с ветряными мельницами, решила пойти более простым и лёгким путем. Получить жизнь, в которой не нужно задумываться о завтрашнем дне.

Сейчас, когда отец снял с себя маску, я понял, что передо мной не человек, а пустая оболочка.