Купи меня дорого (СИ)

Я бы подумала, что это галлюцинации, но запах никотина слишком реально щекочет нос.

Впервые его тяжелый свинцовый взгляд меня не придавливает. Он просто не может справиться с хаосом в моей голове. Поэтому сердце испуганно подпрыгивает ровно на мгновение. Контроль давно не у меня. Мною управляет дурацкая таблетка. Или порошок, не знаю, что там было…

Ни один мускул не дрогнул на моем лице, я лишь облизываю вмиг пересохшие губы и продолжаю двигаться. Наши глаза не отрываются друг от друга ни на секунду. В эту минуту невозможно понять, кто из нас кролик, а кто удав.

Меня привычно затягивает в глубокую трясину его потемневших глаз.

Протянуть руку и коснуться его лица. Провести пальцами по чувственным губам. Разгладить хмурую складку между бровей. Убрать вьющийся черный локон со лба. Многое хочется сделать.

Спросить: «Ты спишь с Карельской? Испытываешь ли ты, при этом, то же самое, что и со мной?»

«Как ты себя чувствуешь? Злишься, что я не звонила?»

«Почему прошел мимо и не заговорил со мной?»

«Ты вспоминал обо мне? Думал хоть иногда? Потому что я — все время»

Но вместо этого, под влиянием вещества в крови, спрашиваю совершенно другое.

Какую-то нелепую чушь.

Если он и удивляется моему вопросу, то не подает виду.

— Ты не должен учиться на последнем курсе? — любопытство сильнее меня.

— Должен, — спокойно отвечает, докуривая сигарету. Бессовестно бросает окурок прямо на пол, тушит ботинком. — Я оставался на второй год в школе два раза. В пятом и в седьмом классе. Был трудным подростком.

Неосознанно хмыкаю. Как будто сейчас ты сильно изменился…

— Я под экстази, — зачем-то говорю ему. Все это время, кстати, продолжаю танцевать. Своей замершей фигурой он вызывает диссонанс на танцполе.

Выделяется.

— Вижу, — мрачно отвечает.

— Я не хотела. Мне подсыпали, — глухо объясняю, пытаясь оправдаться. Я же не принимаю всякую дрянь, я вообще не такая. Другая.

— Знаю. Виновный уже наказан.

Кровавые костяшки пальцев тому доказательство. Он всегда такой? Решает все с помощью пролитой крови? Поэтому и сам оказался в такой переделке. От него же бежать нужно без оглядки, чтоб пятки сверкали. А я стою перед ним, танцую и мечтаю, чтобы он до меня дотронулся.

Голову опять кружит, а упертый дьявол, по-прежнему, стоит недостаточно близко.

Не выдержав, сама подхожу к нему и пробегаю пальцами по его рукам, от самых кончиков пальцев и вверх до футболки. Провожу по расслабленным плечам.

— В прошлый раз твой танец закончился тем, что я чуть в тебя не кончил, — бросает Ян. Его губы дергаются в легкой улыбке. Сердце выдает кульбиты от одного ее вида. Он так мало мне улыбался. Почти никогда.

Ничего остроумного или достойного не приходит в голову, поэтому я просто двигаюсь около него, касаюсь бедрами его ног.