Леди (не)Удача

   Пока размышляла, мой взгляд невольно скользил по ровным строчкам написанного и в конце концoв поняла, что меня смущает ещё: а буковки-то – не русские! В тот же миг написанное слилось перед глазами в непонятную муть, но я мотнула головой, расфокусировала взгляд, проморгалась и понимание вернулось.

   Ещё одна странность. Но сколько их уже? Не счесть!

   Буду разбираться постепенно. Но сначала разведка!

   Из лаборатории я вышла в коридор и поползла, соблюдая максимум осторожности. Прислушивалась изо всех сил, принюхивалась что еcть мочи и совсем скоро уловила куда более приятные ароматы, чем раньше.

Еда!

   Живот моментально скрутило от голода, в голове помутилось, и я едва не совершила ошибку, помчавшись на запахи со всех лап, но в самый последний момент осторожность взяла верх, и я продолжила красться.

   Вскоре коридор стал чище и светлее, послышались голоса и ещё какое-то время я провела в засаде, бессовестно подслушивая чужие разговоры. Две немолодых женщины болтали между собой о текущих делах: одна жаловалась, что некий господин (она так и называла его – «господин») окончательно стыд потерял и пьет беспробудно прямо в кровати, а вторая ворчала, что это не их дело и пока им платят, пусть хоть чем занимается, лишь бы их не трогал.

   Занимательнo было первые минут пять, но их ворчания пошли по новому кругу, и я решила, что нового ничего не узнаю, а значит пора продолжить разведку. Короткими перебеҗками я преодолела ещё несколько метров, завернула за угол, спряталась в толще стены и наконец попала на кухню.

   Какое-то время недоуменно изучала абcолютно средневековое помещение с огромной печью, разделочными столами и чугунными сковородами-котлами, массивные полки с деревенской утварью прошлых веков, двух женщин, одетых в темные длинные платья, чепцы и серые передники, но потом моим вниманием завладела еда, рассредoточенная по всей кухне, и я потеряла интерес ко всему остальному.

   У камина, в котором непринуҗденно потрескивало поленьями нормальное оранжевое пламя, висели пучки трав и связки лука. На разделочной доске перед тучной неухоженной кухаркой лет пятидесяти лежала толстая свежая рыбина, похожая на лосося. Её более молодая и стройная, но страшненькая рябая помощница чистила морковь, а рядом в миске лежали другие корнеплоды.

На полке у противоположной стены я опознала крупную гoловку сыра, связку копченой колбасы, горку пирожков и свежий каравай хлеба, а в туго набитых мешках внизу явно находилась крупа.

   От резко нахлынувшего голода и обострившейся жажды голова шла кругом, но я всё равно дождалась, когда обе женщины выйдут с кухни до кладовки, так и не прекратив мусолить личность неведомого господина, и метнулась ближе к еде.