Ледяная ловушка

Тоник пробрался на свое место, залез под одеяло и невольно прислушался.

— И когда я потерял надежду выбраться из проклятого каменного мешка, — продолжал рассказчик, — я сел на холодный пол и заплакал. И в этот самый момент я заметил впереди неясный, призрачный свет. Я готов был поклясться, что обследовал перед этим каждый миллиметр поверхности стен этой пещеры и никакого отверстия там быть не могло. Я подумал, у меня глюки. Тем более что в следующее мгновение там появился человек. Он был весь в белом.

— Ой, — не выдержала одна из слушательниц.

— Это был белый спелеолог. Он поманил меня рукой, плавно так, словно воздух погладил, и ушел в стену. И я пошел вслед за ним.

— Я бы ни за что… — выдохнула все та же слушательница.

— В стене действительно оказалась дыра. Я прошел буквально десять-пятнадцать шагов и вышел на свой лагерь. Меня уже не искали. Но самое главное, знаете, в чем?

— В чем? — замерли слушательницы.

— Когда мы пошли с фонарями к этому проходу, то оказалось, что никакой дыры там нет. Голая стена.

— Вот еще, — обиделся рассказчик, — а как бы ты сейчас меня увидела? Белый спелеолог всегда помогает людям. Нужно только догадаться, что он хочет сказать. И не бояться. А вот если бы мне встретился черный спелеолог, то тогда точно была бы крышка.

— А белый горнолыжник бывает? — с легкой усмешкой спросила одна из девушек.

— Не знаю, — помолчав, сказал парень, — не встречал. А вот белый альпинист, говорят, бывает. Люди видели.

Под их негромкий разговор, Тоник незаметно заснул. И может быть, под влиянием этой истории всю ночь ему снился один и тот же сон. Он едет на лыжах по заснеженной ледяной пустыне, а в стороне появляется высокий, длинноволосый, седой человек весь в белом и машет ему руками, или подзывая к себе, или предостерегая от чего-то.

Так вот он какой, Эльбрус… Тоник стоял на лыжах перед обрывом, а впереди возвышалась гора с двумя вершинами, окутанными облаками. Облаков хватало и здесь, почти под ногами. Можно было оттолкнуться как следует палками и въехать на пухлую, нетронутую белизну обманчивых склонов. Кувыркаться пришлось бы долго — машины отсюда казались маленькими букашками, а людей не было видно совсем.

Рядом пыхтел Профи, регулируя крепления сноуборда. От лыж он принципиально отказался, хотя ребята из московской группы предлагали ему, так же как и Тонику, покататься на своих запасных. Профи решил испытывать самодельную доску до тех пор, пока она не развалится. А это, как он уже понял, могло произойти в любой момент, достаточно налететь на камень или неудачно приземлиться после прыжка. Даже сейчас, в самом начале спуска, нужно было прыгать с высоты около полутора метров, чтобы потом съезжать по буграм до более ровной поверхности.