Ледяное озеро

— Подыщите рабочие места для людей, которые будут выброшены на улицу, для мужчин и для женщин, и тогда я решу, следует ли мне голосовать своими акциями в пользу вашего предложения.

— Было бы гораздо удобнее, — сказал дядя Роджер, — если бы мы договорились о выкупе у тебя твоей доли. Всей целиком. Когда подобная ситуация возникнет снова и потребуется с тобой посоветоваться, ты, несомненно, опять будешь у себя в Америке, то есть вне досягаемости. Ты должен понимать, насколько это усложняет дело, у нас связаны руки. А тебе безразлично, во что вложены твои деньги.

— Где вы возьмете деньги, чтобы выкупить у меня мою долю?

Я-то понимала где, и он — тоже.

Но папа и дядя Роджер напустили на себя торжественно-мрачный вид и начали толковать о банках и тому подобном. Ясно, что они хотят использовать для выкупа именно те деньги, которые получат от продажи фирмы „Полфри-фарфор“.

— Я подумаю над вашим предложением, — произнес дядя Хэл. — Пока вы могли бы дать мне знать, во что вы оцениваете мою долю. Тогда я поговорю со своим финансовым консультантом.

Бог ты мой, ну и недоволен же был папа!

— Ты, кажется, не вполне понимаешь, — промолвил он чопорно и сурово.

 — Предложение купить это производство не будет оставаться в силе вечно. Так случилось, что мистер Шеклтон сейчас находится здесь, он приехал на север Англии покататься на коньках. Он бы хотел, чтобы дело подошло к желаемому завершению еще до окончания года.

Дядя Хэл вскинул бровь (интересно, как он это делает; выглядит впечатляюще):

— Я называю это „пороть горячку“, Питер.

Вот все, что он сказал, а потом удрал из библиотеки, прежде чем они успели вымолвить хоть слово.

Я старалась не шуметь, но едва не выдала себя: меня разбирал смех при виде их досады, что не получилось добиться своего в один момент.

Напоминаю: мистер Филипп Шеклтон — один из тех двух мужчин, про которых все говорят, что они чернорубашечники. Любопытно, это плохо — продавать фабрику людям из фашистской организации? Наш премьер-министр, мистер Болдуин, продает все и всем — так сказала мисс Хейзелтон, наша учительница по экономике. Она настроена антифашистски: ее брат сражается в Испании против Франко, и нельзя винить ее за такое мнение».

Глава двадцать пятая

— Нельзя ли мне одолжить у тебя немного денег?

Утрата опять была в теткиных бриджах.

Поездка в Манчестер обеспечила ее лишь некоторыми вещами, в полупустых ящиках и шкафах оставалась старая и негодная одежда, а вынужденная необходимость ходить повсюду страшилой пагубна для женщины любого возраста.

Глядя на Утрату, напряженную и скованную от смущения, страдающую оттого, что приходится одалживаться, Аликс почувствовала прилив гнева. Он был, конечно, адресован не сестре, а виновнице ее затруднений.