Ледяное озеро

— Фредди, как ты считаешь, сны бывают о будущем?

— Пророческие, ты хочешь сказать?

— Да. Может ли человек видеть во сне то, чего никогда не происходило?

— Нет. Есть такой ученый Данн, который утверждает, что да. Коль скоро ты спрашиваешь, я бы сказал, тут все наоборот, ты вспоминаешь нечто, случившееся с тобой в прошлом. Только это такой неприятный случай, что ты вытеснил его в подсознание и попытался забыть о нем.

— Очень жаль, что мне это не удалось.

— Говорят, лучше вытаскивать прошлые страхи в сознательную часть разума. Это как с теми, кто перенес тяжелую моральную травму на войне.

Тяжелое переживание можно похоронить, но если им не заниматься, оно позже навлечет худшие беды. Как затянувшаяся рана, в которой осталась инфекция.

— О, спасибо, Фредди, теперь мое подсознание продезинфицировано, не так ли?

— Как же мне прекратить сон? — Ну вот, его слабость оказалась вытащена на свет божий, сейчас он фактически признавался Фредди, что по-настоящему встревожен повторяющимся кошмаром.

— Вспомнить, что произошло.

— Как именно мне это сделать после того, как я полжизни ничего не помнил?

— Воспоминание по какой-то причине старается прорваться на поверхность.

Дай ему шанс, и оно может к тебе прийти. Во время бодрствования, а не во сне.

Где-то далеко прокричал петух.

— Чертова птица! — проворчал Фредди, поднимаясь. — Он подает сигнал за несколько часов до того, как по-настоящему рассветет. Будь я его владельцем, он бы у меня к Рождеству пошел на стол.

— Спокойной ночи, Фредди. И спасибо. Знаешь, из тебя получится очень хороший врач. Растрачиваешь себя на собирание костей.

— По сравнению с сознанием кости — это легко.

С костями ты понимаешь, на каком свете находишься. Спокойной ночи.

Глава двадцать седьмая

Спускаясь по ступеням парадной лестницы, Хэл услышал гул приближающейся машины. Он выглянул из окна на площадке — одного из самых живописных в «Гриндли-Холле», в готическом стиле. Сквозь оправленное в стрельчатую раму стекло он увидел потрясающий автомобиль. Сияющий, сверкающий, отполированный, словно зеркало, великолепный «роллс-ройс» пурпурного цвета.

«Бог ты мой!» — сказал он себе. Пока он восхищался, щеголеватый шофер в пурпурной ливрее уже открывал снаружи пассажирскую дверь.

Сначала из автомобиля выпрыгнула заносчивого вида молодая дама, а затем взору предстало некое сооружение из лиловых и пурпурных перьев. Под этой колыхающейся шляпой Хэл увидел знакомое худощавое лицо женщины в пурпурном костюме, явственно кричащем о парижских модах. Плечи и шея гостьи были укутаны в пышные меха.

Тетя Дафна, черт подери! Внешне — ни на день старше, чем когда он виделся с ней в последний раз, и в таком же язвительном и раздраженном настроении, судя по виду.