Ледяное озеро

— Как бестактно с ее стороны! Зачем она приехала?

— Не знаю. Пошли. Спорим, я обгоню тебя наперегонки вокруг острова?

Глава тридцать вторая

Дафне втемяшилось в голову обследовать помещения и службы «Гриндли-Холла», внутри и снаружи. Она попросила Хэла сопровождать ее, заявив, что хочет услышать все о его жизни в Нью-Йорке. Его это встревожило, поскольку Ева встала из-за утреннего стола с явным намерением тоже пойти с ними.

— Что вы хотите осмотреть, тетя Дафна? — спросила она.

— Благодарю вас, Ева, просто Дафна — вполне достаточно. Или миссис Вульф, если вам так больше нравится.

Всякие «тети» хороши, когда ваши племянники и племянницы еще в детской, но звучит нелепо, когда они выросли. К тому же я не прихожусь вам тетей. Хэл, ты иди первым, я собиралась наведаться в кухонные помещения, и если свалюсь с той головокружительной лестницы в задней части дома, то по крайней мере упаду на тебя.

— Кухонные помещения? — переспросила Ева. «Ублажай ее, будь с ней мила, приручай ее», — наставлял ее Питер. В щекотливом деле с акциями ему требовалась поддержка жены, Ева понимала, поэтому, сложив рот в любезную улыбку, сказала Дафне, что в кухни ведет та дверь в холле, что слева.

— Вам нет нужды устраивать экскурсию, — осадила ее Дафна. — Я выросла тут и знаю его лучше, чем вы. Сколько времени вы провели в нем? Год? Впрочем, ладно, идемте. — Они стали спускаться по короткому лестничному пролету, ведущему в цокольный этаж, в кухонное царство. — Я всегда говорила Делии, чтобы она велела застелить ступеньки ковром. Чем-нибудь практичным и незамысловатым. В мое время горничные постоянно спотыкались, ломали руки-ноги и били фарфор.

Хэл заметил, что у Дафны имелись точные воспоминания о том, как обстояли дела в «Гриндли-Холле» в ее время.

Он произвел в уме беглые вычисления: ее время должно было приходиться на восьмидесятые — девяностые.

— Конечно, по нашим нынешним потребностям, у нас здесь, внизу, избыток комнат и служб, — произнесла Ева, неблагоразумно добавив, что планирует наглухо заделать кладовую, буфетную, винный погреб и обувную комнату как излишние в современных условиях.

— А где же чистильщик станет чистить обувь?

— Мы больше не держим чистильщика. Обувь чистят горничные.

— Да, я заметила у одной черные отметины на руках.

Отказываться от слуг — ложная экономия. Это создает слишком много работы для оставшихся, и тогда они обижаются и уходят.

— Большая часть нашей прислуги так благодарна за то, что имеет работу, что и не помышляет об уходе, — промолвила Ева.

— Судя по тем немногим, с кем я говорила, они не уходят лишь потому, что недостаточно хорошо говорят по-английски, чтобы искать другое место, — возразила Дафна. — Боннэ сообщила мне, что дом полон иностранцев. Она их недолюбливает.