Ледяное озеро

— Сможем мы кататься по всему озеру?

— Да, надо только не забывать про слабые участки, где из него вытекает Уин, — там даже и не замерзает хорошенько. Завтра утром сниму эти таблички. Я думаю, теперь, когда полностью застынет, лед продержится до самой весны, на ближайшее будущее оттепели никто не предсказывает.

С почты вышел сияющий Эдвин.

— Порядок! — радостно сообщил он и, заметив лицо Аликс, добавил: — Ты что? Замерзла, старушка? Совсем там изнежилась в Лондоне.

Хэл не узнал шофера.

Он, конечно, не ожидал, что автомобиль будет тот же, но кто этот человек, стоящий возле блестящего «делажа»? Что с Уилбуром? Их прежний шофер был еще молодым, ровесником Хэла, его товарищем по первым мальчишеским, а затем и юношеским вылазкам в горы, в заброшенные свинцовые рудники, на озеро. А форма? Ни один из работавших у Гриндли шоферов никогда не носил форму — разве что по каким-то особым случаям. Являлся ли таким случаем приезд блудного брата? Хэл решил, что нет. И однако же перед ним приветственно приподнимал форменную фуражку этот человек с простодушными карими глазами, на смуглом подбородке которого угадывалась темная щетина. На ломаном языке, не имеющем ничего общего с североанглийским выговором, он спрашивал Хэла, не он ли мистер Генри Гриндли.

И обращение в первый момент тоже явилось для него шоком. Никто не называл его Генри свыше пятнадцати лет, да и прежде-то не часто: лишь директора школ и посторонние. С самого младенчества он был для всех Хэлом.

Шофер помог носильщику погрузить вещи гостя в багажник машины, распахнул перед Хэлом заднюю дверцу, поклонился и занял свое место за рулем.

Странное ощущение: находиться вроде бы в знакомой обстановке, но восседать на заднем сиденье автомобиля, видя перед собой прямые, обтянутые серой формой плечи незнакомого человека, а не сидеть рядом с Джерри Уилбуром или даже отпихнуть его прочь, чтобы самому устроиться за руль.

— Как вас зовут? — спросил он, наклоняясь к водителю.

Такое имя плохо соответствовало внешности нового шофера, но Хэл не стал заострять на этом внимание.

— А вы знаете, кто такой Уилбур?

Вдруг с ним что-нибудь случилось? Тогда почему никто не позаботился сообщить ему об этом? Няня могла бы написать, она регулярно отсылала Хэлу, пускай и не очень разборчивые, написанные старческой рукой послания. Впрочем, теперь, задумавшись, он стал припоминать, что в последних письмах упоминались некие большие перемены в «Гриндли-Холле». Они, как Хэл догадывался, были отнюдь не к лучшему, по мнению няни. Она была очень консервативна — от накрахмаленного чепчика до носков простых, практичных туфель, — и он не придал большого значения ее сетованиям. Новая жена Питера неизбежно должна завести какие-нибудь свои порядки — жены всегда так делают.