Ледяное озеро

 — Вы много практиковались, когда жили здесь?

— Конечно, каждый год, с тех пор как научился ходить, — ответил он. — Как и ты. Я и до сих пор катаюсь каждую зиму, когда удается вырваться.

— О чем вы задумались? — окликнула его племянница, отъехав немного в сторону и выписывая обратную дорожку.

Сеси была искусная фигуристка: движения четкие, согласованные и вместе с тем быстрые и легкие. Казалось, она не прилагала никаких усилий. В сущности, она каталось в том же стиле, что и Хэл, хотя сам он и не видел этого сходства, поскольку никогда не интересовался, как выглядит на льду.

— Я думал о Штатах, о том, как расцветет огнями Нью-Йорк на Рождество.

— Это похоже на ностальгию. — В голосе Сеси звучало удивление: с чего бы дяде тосковать по Нью-Йорку? Было бы естественно, если бы в дальних краях он испытывал ностальгию по здешней жизни и местам. Но сейчас, когда он на родине, в кругу семьи, среди родных гор, — как может он скучать по Нью-Йорку?

— Пожалуй. Говорят, у каждого две родины: та, где ты родился, и та, где живет твое сердце.

— Ваше сердце осталось в Нью-Йорке?

— Очевидно. Мне там нравится.

— Больше, чем здесь? — спросила Сеси, широким, в триста шестьдесят градусов, жестом обводя окрестные озера, горы и небо, при этом красная кисточка на ее шапке весело взметнулась, описывая круг.

— Это потому, что Ева действует вам на нервы. Ева нам всем действует на нервы; мама сама от нее начинает брюзжать, и даже папа, который никогда не критикует дядю Питера, говорит, что она фальшивая.

— Она пока оттачивает на вас роль хозяйки дома. Погодите, когда Ева примется за искусство, тогда вы поймете, что я подразумеваю под фальшью.

— Артистическая натура?

— Можно сказать и так. — Сеси скользила параллельно с ним, оба набирали скорость. Потом она резко затормозила «плугом», вздымая вокруг ног фонтанчик ледяных брызг. — Я вижу Урсулу. А с ней… не иначе как Утрата. Боже милостивый, как она вытянулась! Вы уже с ней познакомились? Она еще не родилась, когда вы уехали. Довольно забавно, как подумаешь, что она растет тут и живет… жизнью, в чем-то очень похожей на вашу, но вы никогда не знали друг друга. — Сеси приложила руки рупором ко рту и издала впечатляющий рык: — Урси! Тащи сюда Утрату познакомиться с дядей Хэлом!

— Хочешь познакомиться с Хэлом? — спросила Урсула, когда они с Утратой, неторопливо и с достоинством, держа в руках веревки от саней, ехали на коньках по льду.

— Боже, да ты копия своего дяди! — воскликнул Хэл, когда ему представили юную леди.

— Не пожимайте мне руку: перчатка насквозь мокрая, а если я ее сниму, внутри все равно только окоченевшая мокрая плоть. Какого именно дядю вы имеете в виду?

— Вашего дядю Джека.

— Он был такой же долговязый и нескладный?

— Высокий — это определенно.