Мы знаем, что ты помнишь

Имя Рикена значилось в списке известных мелких уголовников округи, которых ГГ на днях таскал на допрос. В базе данных за ним числилось предостаточно: кражи, незаконная торговля, старая драка во время праздника дня Середины лета в Норрфелльсвикене. Она просто никак не могла пропустить его имя.

Рикен остановился у угла дома.

– Как там обстоят дела с убийством того старика в Кунгсгордене? – спросил он. – Повязали уже кого-нибудь?

– Нет еще, – отозвалась она.

– Вот черт, каков подонок! Напасть на одинокого старика. Если бы я узнал, кто это, я бы выколотил из него все дерьмо и преподнес бы вам этого урода на блюдечке с золотой каемочкой.

Знаю, подумала Эйра, знаю я, что ты им там говорил. Она снова шла позади него. Все те же джинсы в обтяжку, как и всегда, жилистое тело и бездна самоуверенности. Ей пришлось ознакомиться с допросом. Если бы Рикен оказался замешан в эту историю, все стало бы куда сложнее. Отношения есть отношения, пусть даже они имели место много лет назад. Минула целая вечность с тех пор, когда она грезила о нем, пока наконец не выросла и не стала достаточно взрослой.

Первый – он всегда первый, и ничто не может этого изменить.

– У нас есть подозреваемый, – сказала она, хотя вообще не должна была ничего говорить, – так что теперь это только вопрос времени.

– Вот дьявол. И кто же это?"

"– Но тебе-то я точно об этом говорить не буду. – Маленькая смена власти. Незаметная, но все же. Она уже не семнадцатилетняя дуреха, смертельно влюбленная в парня, а полицейская. Следователь. Из Отдела по особо тяжким.

– Да нет, я понимаю, не дурак, – отозвался Рикен.

Магнус сидел, вытянувшись на плетеном садовом стуле, у задней части дома.

– Как там мамка?

– Не особо.

– Случилось чего? – На Магнусе были обрезанные джинсовые шорты и майка, сам загорелый, светлые волосы до плеч. На траве рядом с ним стояла открытая банка с пивом. Эйра ничего об этом не сказала, не говоря уже про запах марихуаны, который, как ей показалось, она совершенно явственно учуяла. Возможно, это просто было тем, чего она ожидала, или, скорее, воспоминанием о запахе. Магнуса в том списке не было. Драка пятилетней давности – вот и все, что Эйра сумела нарыть на него за последнее время, обычная потасовка, до суда дело не дошло, поэтому тот факт, что его фамилию пропустили, служебным недочетом считать было нельзя.

– В последнее время маме становится все хуже и хуже, – сказала она, – и ты это знаешь. От таких заболеваний не вылечиваются.

Эйра уселась в шезлонг, точь-в-точь такой, какой был у них когда-то и который они очень любили детьми. Полосатая материя, натянутая на деревянный каркас, который мог откидываться далеко-далеко назад.