Мы знаем, что ты помнишь

Потому что Эйра сама бы так сделала, будь она на их месте. Подозреваемый, который был на месте преступления, общался с той же самой девушкой, имел с ней интимную связь – она опасалась, что они соберут все, что только можно.

Промелькнул и пропал позади указатель поворота на Локне.

– У тебя есть братья или сестры? – спросила она.

– Была сестра, – ответил Август. – Она покончила с собой, когда ей было девятнадцать.

Эйра не знала, что сказать. А она еще считала его таким легкомысленным. Таким раздражающе беспечным.

– Все в порядке, тебе не надо ничего говорить. – Август искоса взглянул на нее – на этот раз он сидел за рулем, она сама попросила его пересесть. – Мне еще двадцати не было, а я уже успел всласть наобщаться с психологами. По горло ими сыт.

– Выходит, она была старше тебя?

– Мы близнецы.

Эйра положила свою руку поверх его. Погладила неловко и в то же время нежнее, чем раньше.

– Брат у меня тоже есть, – добавил он, – на три года младше. Но мы преодолели эту трагедию, чтобы жить дальше.

Только вечером Эйре удалось собраться с духом и позвонить в Хэрнёсанд. Поговорить с Магнусом ей, конечно, не дали, но она оставила сообщения как минимум трем сотрудникам – дежурному, караульному и кто там еще сейчас был, – чтобы когда Магнусу Шьёдину разрешат позвонить, если, конечно, ему разрешат, он набрал этот номер.

Пусть хотя бы знает, что он не один.

После чего Эйра зашла к местному следователю Ане Ларионовой, чтобы доложить, что ко всем прочим взломам летних дач прибавился еще один.

Они получили по почте полный перечень украденных вещей.

37 пластинок Дэвида Боуи, с полным указанием всех названий.

Группа «Квин», Принс, Брюс Спрингстин.

Сервиз из Рёрстранда, модель «Зеленая Анна», почти пятьдесят предметов.

И так далее.

Аня быстро просмотрела список.

– А разве Дэвид Боуи действительно выпустил столько дисков?

– Часть из них – пиратские копии, – ответила Эйра, – очевидно, бесценная вещь. Толкнут за двадцатку на какой-нибудь барахолке.

– А я сейчас по уши занята старыми лодками, – пожаловалась Аня, – но позже обязательно посмотрю.

Следовательница сидела, закинув ноги на стол и со стопкой бумаг на коленях. Эйра ощутила запах пыли.

– Что за лодки?

– Те, что были украдены в июне и в первые дни июля 1996 года, – в ее голосе слышался энтузиазм. Аня Ларионова славилась своей любовью к мелким преступлениям, для нее любая кража была значительным событием. С человеческой точки зрения, говорила она, потеря куклы Барби может оказаться во сто крат тяжелее, чем кража «БМВ». – Один красавчик из отдела по особо тяжким захотел, чтобы я взглянула.

– Нашла что-нибудь? – заинтересовалась Эйра.

– Шесть штук. Три из них пропали во время празднования дня Середины лета, но вскоре нашлись.