Мы знаем, что ты помнишь

У тебя есть время?

Поезд медленно подъезжал к вокзалу, народ выволакивал свой багаж в проход, где она стояла.

– Время у меня есть, – ответил ГГ, – ближайшие три недели точно. Я тут собирался посидеть в лодке в шхерах, но, значит, не выйдет. Есть те, кто утверждает, что в Сундсвалле нет никаких шхер. Интересно, сколько на самом деле островов для этого нужно?

Как Эйра себе и представляла, ГГ жил на Эспланаде, в доме, выстроенном на рубеже веков.

– Вина? – предложил он.

– Пожалуй, с меня хватит вчерашнего.

ГГ наполнил свой бокал из початой бутылки красного и сказал, что понимает, как ей сейчас нелегко.

– Мы всего лишь люди, – проговорил он. – Трудно, когда такое обрушивается на тебя и становится твоей личной проблемой.

– Так это тебе мой брат признался?

– Нет."

"ГГ настоял, чтобы они вышли на балкон, сел и закурил. Его манера одеваться во время отпуска заключалась в том, что он едва застегнул верхние пуговицы на рубашке. Прежде Эйра ни разу не видела его в одних носках. В мужчине без обуви есть что-то интимное.

– Не стану тебе врать, я бы охотно поднял материалы по делу Лины Ставред, но прокурор не видит для этого достаточно оснований. Мы закончили поиски в Локне.

– Лину там не убивали, – сказала Эйра.

– Вполне возможно, – кивнул ГГ, – или все-таки убили. А может, вопреки всему, она действительно погибла в лесу у Мариеберга, к чему они тогда и пришли.

– Ты сам-то в это веришь?

Он стряхнул пепел с сигареты в цветочный горшок. По-видимому, раньше в нем росла герань, но теперь это больше походило на черенок с засохшими соцветиями.

– Я надеялся, что смогу добиться полной ясности в этом деле, – сказал ГГ. – Как тебе известно, я боролся за это, в противном случае мы бы никогда не нашли Кеннета Исакссона. В какой-то мере ты, пожалуй, была права. Это расследование проводилось в другое время. Если бы Улофа Хагстрёма судили, то, возможно, он смог бы добиться пересмотра дела, но никакого суда не было. Дело закрыли и оставили пылиться в архиве. Вот если бы мы нашли тело Лины, тогда другое дело. Тогда твой брат мог бы сейчас сидеть по подозрению в двойном убийстве.

Эйра оперлась о балюстраду и поглядела вниз, на кроны деревьев, окаймлявших аллею, которая тянулась посреди широкого бульвара. Сквозь уличный шум, доносившийся из уличных кафешек, пробивался одинокий саксофон. Джаз-клуб находился всего в нескольких кварталах отсюда.

– Мой тебе совет на будущее, – сказал ГГ, – всегда доводи дело до конца. Иначе ты не сможешь жить дальше, потому что оно будет продолжать грызть тебя. Let bygones be bygones[21], как говорили о войне во Вьетнаме.

За спиной послышалось журчание – ГГ снова наполнял свой бокал.

– Ты слышала, что Улоф Хагстрём пришел в себя?

Эйра резко обернулась и уставилась на него.