Мы знаем, что ты помнишь

– Что ты имеешь в виду?

– От тебя ждали великих свершений. А ты все размениваешься по пустякам.

– А мне, может, нравится моя работа. И потом, это так практично – жить здесь.

– Но ты же у меня такая способная и одаренная девочка.

– Я возьму это, – сказала Эйра и, забрав у матери нож, положила его в посудомоечную машину.

Она слышала это постоянно, с самого детства, что ей передались все таланты, какие только были у ее предков. Что она могла стать кем угодно.

Ощущение, что ее жизнь началась задолго до того, как она сама появилась на свет.

Как у деревьев. Или подлеска.

Работа в полиции стала разочарованием для ее родителей, почти предательством. У старшего поколения вид униформы до сих пор вызывал неприятные ассоциации с армией, с 1931 годом.

В то время как она могла изучать гуманитарные или естественные науки, стать кем угодно, ведь те, кто жил до нее, построили для нее такое замечательное общество, в котором дети и внуки рабочих с лесопилок получили возможность учиться и получать высшее образование. Или посвятить себя литературе, которая была наивысшим звеном в цепи «срубленное дерево – бумага – книга». В то время как ей хотелось заниматься чем-то более конкретным, физически ощутимым. Избегать книг, напыщенных текстов. Двигаться по правильной стороне, чтобы не поскользнуться на неправильной.

Радуйтесь, что я не наркоманка, проорала Эйра, когда ее новость о выборе профессии произвела в их семье эффект разорвавшейся бомбы.

Она наугад выбрала сериал про Шетланд на канале SVT и поставила на стол чашку чая. Вряд ли Черстин следила за сюжетом, но ей нравилось смотреть на этого симпатичного полицейского, который был таким милым и печальным.

С северо-запада из-за реки потянуло гарью. Местное радио передавало, что гроза закончилась, но молнии стали причиной пожара у деревни Мариеберг и на озере Сальтшён. Земля была сухой, и прежние страхи людей вспыхнули с новой силой – всем были памятны пожары, случившиеся прошлым летом, которые уничтожили целые лесные массивы и заставили жителей покинуть свои дома.

Эйра присела за кухонный стол с приговором суда в Питео. Оно было объемным, непривычно исчерпывающим. Архивариус в Хэрнёсанде обратила внимание на детальное описание, заметив, что никогда не видела ничего похожего.

– Все настолько подробно изложено, – сотрудница столько раз повторила эту фразу, что Эйра поняла – она сама в шоке от прочитанного.

Судебный процесс состоялся в ноябре 1981 года.

Перед судом предстали семь молодых людей. Адам Виде был первым, кто изнасиловал потерпевшую Анетт Лидман. Именно он стал зачинщиком всего. Он раздел ее в палатке, судя по показаниям некоторых свидетелей.

Стащил с нее трусы и платье.

По словам Адама Виде, Анетт разделась сама, совершенно добровольно.