Ледяной клад

О том, что ему когда-то хотелось уйти прочь с рейда, уйти куда глаза глядят, Михаил забыл совершенно. Мало ли что взбредет в башку человеку под плохое настроение!

Работать вообще он любил всегда, но подлинную цену работе узнал, пожалуй, только здесь вот, на Громотухе. Что там их прежний Ингут! Следили они с Максимом за хорошим состоянием лесовозной дороги. Действительно, только "следили". И не трудно, не тяжело это, и не обязательно даже каждый день выходить на дорогу. А главное - не было зримой цели, большой и зовущей. Так, вроде топтания по кругу, пришивания заплат.

На самом рейде пробная выколка замороженного леса тоже была не настоящей работой. Конечно, это потруднее и повиднее, выворотил изо льда бревно - оно тут. Но все знали: выколка пробная. А коли "пробная", значит, скоро и прекратят ее. И тоже нет прямо впереди большой манящей цели.

Запруда же на Громотухе - совсем другое дело. И сама она, что называется, совершенно определенной конструкции, в какой попало момент ее не выдашь за готовую, и работа над нею имеет свой, понятный конец. А кроме того, воздвигая запруду, видишь прямо впереди и еще самую главную цель: борьбу с ледоходом и потом - вязку бревен в плоты, отправку их в низовья Енисея по первой воде, туда, где этот лес люди ждут не дождутся.

Тут, на Громотухе, требовались сила, выносливость, не лишней была и сообразительность.

Приступая к началу работ, Семен Ильич Шишкин так обрисовал задачу:

- Ежели бы это не Громотуха, а, к примеру, Волга или Енисей и ежели бы нам ставить плотину не в три, а в сто метров высотой, и не до весны только, а на веки вечные, нам бы работать здесь при всей новой технике, при всяких там шагающих экскаваторах и при самых лучших матерьялах.

Этого у нас ничего нет. И не будет. И не нужно. Это Волге и Енисею такое надобно. А нам - чем хочешь и из чего хочешь - должно на время сию речку закрыть. При экскаваторах и при марке цемента "два нуля" любой дурак сумеет. Нам суметь безо всего этого нужно. Чтобы дураками не быть. Весь матерьял для нас, вот он. - Шишкин обвел руками вокруг, показывая на заснеженные и заросшие лесом крутые склоны Громотухинского распадка. - А инструмент, техника - по обстоятельствам. По солдатской поговорке: чем сподручней, тем и бей!

Цагеридзе прибавил:

- По воздуху из Красноярска ничего не доставишь.

Других дорог сюда зимой, сами знаете, вовсе нет. Поэтому все, что есть на рейде, что годится в дело, - даю! Нужен мотор? С электростанции снимаю - даю! Нужны гвозди? Из крыш выдергиваю - даю! Нужна пишущая машинка? У Лиды забираю - даю!

Булатова, посмеиваясь, выкрикнула:

- Да этакую-то речку и рубашкой можно перегородить!

- Принимаю совет, - сказал Цагеридзе. - И я прошу товарища Булатову принести свою чудесную рубашку.