Ледяной клад

Цагеридзе повертел радиограмму. Вгляделся в пометки о времени подачи-приема. "Завтра" - это уже сегодня. Он еще раз перечитал текст, поправил жирным карандашом "Баженов" на "Баженовой" и сказал:

- Лидочка, передайте Павлику, пусть сию же минуту отправляется в Покукуй. И пусть прихватит для коня побольше овса. Дорога после метели мягкая, плохая. А пассажиров двое - ехать будет тяжело.

- Почему двое? - спросила Лида. - В радиограмме, я читала, написано: один.

- Плохо читали, - возразил Цагеридзе. - Смотрите: "...вылетает консультант ЦНИИ с Баженовой, обеспечьте транспорт от Покукуя".

- Да это же вы сами поправили! - воскликнула Лида. - А написано было: "...консультант ЦНИИ Баженов". Это его фамилия.

Цагеридзе весело покачал головой:

- Таких совпадений, Лидочка, в жизни не бывает. Тем более, что Мария Сергеевна именно в эти дни и должна вернуться. На отдельный рейс самолета ей не дадут. Я исправил только ошибку радиста.

Но оказалось, что в жизни "совпадения" бывают. И даже больше и хуже, чем просто совпадения...

Павлик из Покукуя вернулся глубокой ночью. Электрический свет был уже выключен, и Цагеридзе сидел один у кухонного окна при керосиновой лампе. Он не мог не встретить Марию. Елизавета Владимировна спала. Феня еще с вечера убежала на лыжах за Ингут, к родителям.

Когда сперва на дороге пропели полозья кошевы, а потом заслышались и скрипучие шаги под окном, Цагеридзе вскочил, не одеваясь, в одной рубашке выбежал на крыльцо.

По узкой тропе, оступаясь в рыхлом снегу, к дому подходил невысокий мужчина. В руке он держал довольно увесистый чемодан.

- Простите, - проговорил он, приблизившись к самому крыльцу. Догадываюсь: товарищ Цагеридзе?

- Да, - сказал Цагеридзе, вглядываясь в темноту. Он не мог понять: почему же отстала Мария?

- Будем знакомы. Консультант ЦНИИ Баженов Анатолий Данилович.

- Баженов? - почти бездумно переспросил Цагеридзе. - Очень хорошо! Будем знакомы. А где же Мария Сергеевна?

- Определенного не могу вам сказать ничего. По-видимому, в Красноярске, - ответил консультант, пожимая плечами. - Разрешите войти?

Елизавета Владимировна сразу проснулась и заголосила, едва приезжий вошел и сбросил пальто, побелевшее от снежной пыли.

- Толенька!.. Толя!..

Она сползла с печи, стала обнимать, целовать его, выкрикивая жалкие и жалобные слова. Цагеридзе угрюмо отступил в сторону. Его точно бы обожгло. Вот значит как: приехал муж Марии!..

В разговор сына с матерью он не вслушивался, понимая, что в этом доме сейчас он лишний. Оделся и ушел спать в контору.