Лерка. Второе воплощение

Но не всё же коту масленица, правильно?

— А император был первенцем? — спросила.

В общем-то, это был закономерный вопрос. Если первенец, значит, его настигла участь всех предыдущих первенцев. То есть он помирает. Получается, что проклятье всё же есть и оно забирает жизни всех первенцев в роду.

— Нет, — Ренольд встал со второй скамейки, точной копии первой, и уселся в кресло, тут же, будто только этого и желал, закидывая ногу на ногу. — Отец третий ребёнок в семье. Первый погиб, упав с лошади сразу же, как достиг совершеннолетия. Второго убили во время неспокойного времени.

Некоторые недовольны были его кандидатурой в императоры, поэтому прожил средний брат недолго. Эти некоторые хотели отнять власть у Ривалей, но отец не позволил. На головы предателей можно полюбоваться за семейным склепом.

— Получается, если это проклятье первенца, то оно уже забрало свою жатву в тот момент, когда самый старший упал с лошади? — Я встала и принялась расхаживать по комнате, размышляя. — Тогда почему же оно перекинулось на императора? Ваше Высочество, а вы…

— Первый и единственный. Насколько мне известно.

Мне показалось, или у Ренольда щека дёрнулась? Ещё бы, я тоже начала нервничать от перспективы схлопотать древнее проклятье ни за что ни про что.

— Ничего не понимаю, — посмотрела сначала на Эйнара, который что-то вычитывал на одном из листов, а потом на Ренольда, смотрящего прямо на меня. — Мало данных. Будем копать.

Тут же присела рядом с Эйнаром, хватая первую попавшуюся бумажку. Надо прочесть всё самой, мало ли, что-нибудь замечу.

Ничего не понимаю. Всё в точности, как и сказал Эйнар. По тем или иным причинам первенец в императорской семье погибал.

Бывали и убийства и несчастные случаи, и болезни. Но, как бы там ни было, в древнем роду Ривалей императором становился либо второй, либо третий ребёнок. Интересно было то, что история этой семьи насчитывает, чуть ли не тысячу лет. А кто его знает, сколько им на самом деле. Мда, и ведь всегда были мужчины в роду, что позволяло семье просуществовать до сих пор.

Собственно, я и так знала, что это проклятье, теперь стало понятно — семейное и очень древнее. Жаль, потому что свидетелей того времени явно не отыскать. И как снять это проклятье? Кто, вообще, проклял Ривалей, да так, что первенцы до сих пор гибнут?

— Интересно, каким должен быть маг, чтобы наложить такое проклятье? — задумчиво пробормотала, постукивая пальцем по одной из бумажек.

— Когда я был маленьким, отец рассказывал мне одну историю, — Ренольд встал и подошёл к окну. Правда, открывать не стал просто сложил руки на груди и повернулся к нам лицом. — Я тогда очень переживал, что у меня нет мамы. Спрашивал его, не понимая, почему у детей слуг есть и мамы и папы, а у меня нет.