Лерка. Второе воплощение

— Надеюсь, капитан уже далеко, — хоть солдат и говорил шёпотом, но в ночной тишине его голос звучал довольно громко.

— Тише, идиот, хочешь болтаться завтра в петле, с такими мыслями? Нет? Так беги быстрее и делай вид, что ищешь как можно лучше, — осадил его второй.

Дождавшись, пока солдаты уйдут как можно дальше, человек вышел из подворотни и стремительно перешёл дорогу, оказываясь около двери в ветхий дом. Оглядев ещё раз улицу, он быстро открыл дверь и вошёл внутрь, напоследок на мгновение остановился и, кажется, принюхался. Только после этого он закрыл дверь, быстро подходя к столу, стоящему прямо посередине единственной комнаты.

Отодвинув его, откинул в сторону старый и практически рассыпающийся у него в руках коврик и стал поднимать крышку люка.

Возможно, в этом доме давно уже никто не жил и не пользовался мебелью по прямому её назначению, но вот за железным люком явно кто-то присматривал, потому что крышка даже не скрипнула, будто её совсем недавно смазывали маслом.

— Осторожно, — послышался сухой голос снизу. — Помоги.

Человек опустился на колени и что-то подхватил, вернее, кого-то.

Подхватив его на руки, человек осторожно донёс свою ношу до кровати и опустил на неё, с тревогой всматриваясь в бледное лицо.

— Как он? — заговорил тихо, отходя от постели в сторону.

— Только что потерял сознание. Но мы не можем ждать. Надо уходить сейчас, иначе утром мы вообще не сможем выйти из города, — мужчина быстро подошёл к кровати и принялся водить руками над лежащим на ней. — Ранение серьёзное. Так мы никуда не уйдём, он просто погибнет раньше, чем мы дойдём хотя бы до ближайшего леса.

— Будьте тут, — сказал человек в плаще и быстро выскользнул наружу, предварительно удостоверившись, что рядом никого.

Мужчина хотел ещё что-то сказать, но не успел, поэтому лишь обессиленно опустил руки и присел рядом со своим подопечным.

— Всё будет нормально, мальчик мой, мы справимся. Вот увидишь.

Он нервно комкал ткань на своей накидке, пытаясь хоть немного убедить себя в своих же словах. Сейчас он жалел лишь о том, что рядом нет лекаря. Но больше всего он корил себя за то, что когда-то давно позволил влюблённой девчонке увлечься этим тираном и самодуром.

Он настолько погрузился в мысли о том, где и когда поступил неверно, что невольно вздрогнул из-за звука открывающейся двери. Он тут же подскочил, готовый защищать и защищаться, но этого не требовалось.

— Где пациент? — в темноте плохо было видно, но все тут присутствующие и так знали этого старого лекаря, который по какой-то непонятной причине предпочитал жить в самых трущобах столицы, хотя и имел все шансы быть востребованным и хорошо оплачиваемым лекарем в городе.