Лерка. Второе воплощение

А губы Эйнара продолжали путешествовать где-то в районе шеи, ключиц, скулы, изредка лёгкими поцелуями касаясь моих губ.

Откровенно говоря, было приятно. Действовал Эйнар нежно, аккуратно, но и не без капли необходимой страсти. Потемневшие глаза и напряжение там, где оно и должно быть, явно говорили о том, что я ему нравлюсь и ему вполне себе хорошо в данный момент.

Что говорить, вероятно, мне должно было такое польстить, ведь не с каждой человеческой девушкой будет на ложе кувыркаться благородный до последней хромосомы тёмный эльф. Но моё сознание ничего подобного не выдавало.

Эйнар воспринимался как угодно, но никакого особо трепета по поводу его не совсем простой крови у меня не было. Эйнар был ни больше, ни меньше мужчиной. Я была… девушкой. Мы вдвоём были в одной постели и, наверное, мне пора уже было забеспокоиться насчёт своей девственности.

Всё это, конечно, отлично. Приятно, даже очень. Так приятно, что я прямо растеклась безвольной массой под ним. Про тихие, на гране слышимости, стоны, я вообще молчу, потому что мне жутко стыдно за них. Но! Я ещё помню, что в этом мире с этим довольно строго.

По крайне мере, должно быть. У нас в деревне было, а вот как с этим делом обстоит в городе, я как-то не уточняла.

Полагаю, что попроще, а при дворах так и вовсе проще некуда, но я-то из деревни. А воспитание у меня дай боги каждому. Именно поэтому необходимо эту лавочку сворачивать.

Эйнару хорошо, ему ничем потеря девственности не грозит, а мне в будущем ещё вполне вероятно мужа придётся искать.

Замерла, чувствуя, как этот маньяк сполз вниз и, приподняв мне край рубашки, непонятно как вытащив её из юбки, выцеловывает мой живот.

Снова покраснела. Почему-то чудовищно захотелось запустить пальцы в волосы эльфа, а потом потянуть его на себя и впиться в губы собственническим поцелуем. Затем перевернуть его на спину, сесть сверху и улыбаясь, сказать…

— Секса не будет, — сказала, растерянно хлопая ресницами.

Оказывается, всё, о чём думала, я и проделала, при этом вышло это довольно грубо и развязно. Судя по блуждающей на лице Эйнара улыбке, такое моё поведение его интриговало, возбуждало и, естественно, нравилось.

Вот только последние произнесённые мною слова совсем не пришлись ему по душе, так как он тут же скуксился, надулся и засопел, совершенно нагло при этом поглаживая меня по спине ладонями.

— Почему? — всё-таки спросил, рассматривая меня и не делая попытки хоть как-то поменять наше положение.

Видимо, ему нравился вид снизу, так как он стал чаще дышать, облизывать губы и смотрел с такой жаждой, что мне становилось не по себе. У него явно давно никого не было, если вообще кто-то был.