Лерка. Второе воплощение

Ренольд как-то хитро стукнул стражника в шею, отчего он закатил глаза и сполз на пол.

— Нет, просто усыпил.

— Хорошо. Уходим, пока нас не хватились.

Поморщившись от звука тревоги, подхватила с пояса стражника ключи и быстро открыла калитку, тут же выскальзывая наружу. Ребята вышли следом. Кальпи, выйдя наружу, выпрямились, принимаясь нетерпеливо гарцевать.

— Так, — я оглядела всех. — Вильям, держись за меня. Мидах, ты не против, если я поеду на тебе. Нам сейчас придётся очень быстро делать ноги, а если мы с Ренольдом сядем на кальпи вдвоём, это замедлит нас. — Мидах на это просто кивнул. — Хорошо. Ренольд, садись на Люца. Люц, будь аккуратнее и смотри под ноги.

Мне тут же прилетело картинка наполненная возмущением и вопросом, мол, когда это я не смотрел под ноги. Похлопав его по шее, улыбнулась.

— Уходим, — бросил Эйнар, легко вскочив на Фарго.

— Никогда не думал, что мне придётся крадучись уходить из эльфийского города, — Ренольд хмыкнул и взлетел на Люца, который всё ещё возмущался на меня.

— Ну, наконец-то, я посмотрю мир, — буркнул Вильям, зевнув, и буквально прилип ко мне. — Дорогая, ты знала, что у тебя кожа такая холодная, будто у мертвеца?

— Да что ты говоришь? — притворно удивилась я. — Говорят, если кожа холодная, значит, сердце горячее, — огрызнулась, сев на Мидаха, который лишь что-то там профырчал. Видимо, и он не выспался.

— Ты путаешь. Там говорится о руках. Да и откуда у мертвой горячее сердце? — снова поддел меня этот невыносимый дух.

— У меня, по крайней мере, хоть такое тело есть, а у тебя вообще никакого, — парировала, пригибаясь к шее Мидаха, так как мы набрали такую скорость, что сидеть прямо было невыносимою. Краем глаза я заметила, что по обе стороны от меня несутся Эйнар с Ренольдом.

Для того чтобы попасть к вампирам нам необходимо было пересечь королевство Вислар. Сразу же за ним был Мёртвый лес, в котором по слухам и шёпоткам водятся разные чудища, только и ждущие как бы кого попробовать на зуб. За этим лесом была Кровавая долина — пристанище вампиров.

Остановились мы лишь ближе к вечеру. Хорошо у нас были кальпи, лошади бы не выдержали такой скачки. А Мидах… Мидах после того, как я вернулась, вёл себя странно. Слишком молчаливый, какой-то погружённый в себя. Я не стала пока что расспрашивать его, захочет — скажет, что его так беспокоит.

Выбрав небольшую полянку в реденьком лесочке, мы спешились. Близость ручья стала решающим аргументом при выборе этого места. Кальпи хоть и не устали сильно, но после такого забега их необходимо было, как следует вымыть.

А вот Мидах даже не запыхался. Да и в воду лезть отказался наотрез. Видимо, сказывался облик кошки. Ребята хоть и устали, но виду не показывали.