Лили

– Дэвон, мне кажется, нам надо поговорить. Он даже не поднял головы, но до Лили донесся низкий ворчащий смешок. В первый, головокружительно краткий миг она едва не рассмеялась вместе с ним, но он вобрал вершину одной груди своим горячим и влажным ртом, и Лили тотчас же позабыла, в чем состояла шутка. Потом Дэвон осторожно вытащил ее руки из рукавов и освободил от сорочки. Когда же он захватил обеими руками сбившееся у нее на поясе платье и белье и все вместе дернул книзу, ей ничего другого не осталось, как уцепиться за его плечи и попытаться унять дрожь.

Дэвон, не мешкая, обнял ее обеими руками.

Какое-то время он просто держал ее, не двигаясь, ничего не предпринимая. Его тело согревало Лили. Когда ее дрожь немного утихла, она обвила руками его шею и крепче прижалась к нему, наслаждаясь чувством близости, всем телом ощущая могучую силу его груди и мускулистых бедер. Потом он подхватил ее на руки. Все еще держась за его шею, девушка спрятала лицо у него на плече. Прежний страх внезапно обрушился на нее с новой силой: Лили вдруг поняла, что если уж ей предстоит сделать выбор, а не просто уступить невообразимо сладкому искушению, сдавшись на милость победителю, то другого времени у нее не будет.

Она даже не заметила, что все это время Дэвон не стоял на месте, и, оказавшись в постели, ахнула от неожиданности. Он уложил ее на самую середину кровати и опустился на мягкие подушки рядом с нею. Лили согнула ноги в коленях и подобрала их к животу. Он не обратил на это внимания, но, когда она попыталась прикрыть грудь скрещенными руками, с упреком сказал: “Не надо так делать. Лили!” – и заставил ее раскинуть руки. Сама не понимая почему, девушка повиновалась.

Дэвон с улыбкой облизнул подушечки больших пальцев и принялся мягкими кругами обводить затвердевшие розовые соски. Голова Лили невольно откинулась на подушку: она старалась не дышать, но воздух вырывался у нее из легких отрывистыми частыми всхлипами. На помощь пальцам искусителя пришли его губы, освободившаяся рука скользнула вниз по ее животу. Лили ничего не могла с собой поделать: движение его ладони заставило ее застонать. А потом он просунул руку между ее тесно сведенных бедер. – Дэвон… погоди… нам надо подождать… Не отрываясь от ее груди, он отрицательно покачал головой. Его пальцы мягко, но настойчиво развели в стороны ее ноги. Лили ухватилась за ворот его рубашки, сама не зная зачем: то ли оттолкнуть его, то ли удержать. Вдруг ей в голову пришла совершенно нелепая мысль:

– Но я все еще в башмаках!

Дэвон поднял голову. Его выражение изменилось прямо у нее на глазах: обжигающе-неистовый взгляд смягчился, а влажные от поцелуев губы стали весело подергиваться. Он рассмеялся, и она, сама себе не веря, улыбнулась в ответ.