Лили

Все идет отлично, твердила она себе. Вот если бы в его взгляде промелькнуло хоть отдаленное воспоминание о том, что когда-то, тысячу лет назад, они были любовниками, лежали в постели обнаженные, сплетаясь в объятиях, стеная и хохоча от счастья, – тогда она наверняка струсила бы и убежала, не сказав ни слова. Но почему же его безразличие ранит ее так больно?

Девушка откашлялась и заставила себя сделать еще шаг вперед.

– Прошу прощения за беспокойство, но я должна сказать вам что-то важное. Насчет миссис Хау.

Он и сам не знал, что он ждал, но уж только не разговора о миссис Хау.

Ему пришлось откинуться на спинку кресла – столь сильна была обрушившаяся на него волна разочарования.

– Миссис Хау? – переспросил Дэвон, рассеянно пропуская бородку пера между пальцев. – Интересно, что именно ты можешь мне сообщить о моей экономке?

Заслышав покровительственно-насмешливые нотки в его голосе. Лили решительно выпрямилась.

– Вы, видимо, не знаете, что она собой представляет. Вы не можете это знать, иначе вы не стали бы ее держать.

Ей пришлось остановиться и перевести дух: она вовсе не это собиралась сказать.

– В самом деле? А что она такого натворила? Глядя на тебя. Лили, я сказал бы, что она заставила тебя прыгнуть в колодец за упушенным ведром.

Он провел пером по застывшим в напряженной улыбке губам, небрежно оглядывая ее взмокшее, изжеванное платье и ветхий фартук. Щеки девушки, и без того раскрасневшиеся, вспыхнули багрянцем от смущения. Сердитым движением она отбросила назад выбившуюся из-под чепца прядь непокорных волос.

– Ничего она мне не сделала, речь идет о Лауди. Миссис Хау ее ударила! Девон нахмурился.

– За что? Что наделала эта девчонка?

– Совсем-совсем ничего? Да будет тебе.

Лили. Неужели она совсем ничего не сделала?

– Она прервала работу на жарком солнце, чтобы попить воды. – Лили очень хотелось бы ограничиться этим, но она не могла заставить себя солгать. – И еще она у она взяла яблоко из кухонной кладовой.

– Всего лишь яблоко – Понятно. И чего же ты хочешь от меня? Лили беспомощно развела руками: ее все больше охватывало чувство безнадежности.

– Сделайте что-нибудь!

Дэвин откинулся в кресле и скрестил руки на груди Невольно возникшее желание объясниться с нею раздосадовало его, поэтому его голос зазвучал грубо и сердито.

– Миссис Хау работает у меня четыре года, и за это время у меня не было к ней никаких претензий. Я передал бразды правления своим домашним хозяйством ей в руки и с тех пор ни во что не вмешиваюсь. Мы друг другу не мешаем…

– Я просто ушам своим не верю, – перебила Лили, в негодовании забыв о страхе и почтительности. – Говорю же вам, она ударила Лауди. Ударила до крови. И Лауди не первая и не единственная.