Я даже смею надеяться, что, если Вы дадите нам с Льюисом немного времени, чтобы лучше познакомиться друг с другом, как знать, возможно, мне удастся примириться с волей Всевышнего и союз, которого Вы так желали и добивались, сможет в один прекрасный день осуществиться…»
Глядя себе под ноги, Лили свернула с проезжей дороги и прошла через ворота на извилистую, посыпанную песком подъездную аллею, ведущую к Даркстоуну.
"Лгунья, – терзала она себя, вспоминая слова письма, отправленного кузену. – Интриганка. Бесстыжая лицемерка”. Комок высохшей глины, задетый носком ее башмака, отлетел в сторону.
Спрятав руки в карманы фартука. Лили сжала их в кулаки. Не все в этом письме было ложью: она действительно каждый день молилась о его выздоровлении, это была чистая правда. Как бы то ни было, сделанного назад не воротишь, письма отправлены, она стала клятвопреступницей, и теперь ей предстоит узнать, каково с этим жить. В отчаянных обстоятельствах приходится прибегать к отчаянным средствам, говорила она себе в утешение, но, найдя в своих словах попытку оправдаться, пожала плечами и с вызовом поддала носком башмака еще один ком глины.
Ничего не изменилось. Если надо будет, она снова это сделает: не задумываясь, напишет Роджеру Сомсу еще одно письмо, полное полуправды и откровенного обмана. Так стоит ли усугублять собственное лицемерие, притворяясь, будто сожалеешь о содеянном?
Ей надо было выиграть время, вот и все; никакие соображения о том, что за свой выигрыш она расплачивается фальшивыми векселями, – ее более не смущали. Главное – выбраться из Корнуолла. Если каким-то чудом ее кузен все еще не раздумал выдать ее замуж за своего сына, что ж, она воспользуется его необъяснимой навязчивой идеей и сделает вид, будто обдумывает возможность такого брака.
Ждать осталось немногим больше девяти месяцев, потом она вступит в права наследования, и хотя ее наследство весьма невелико, его хватит, чтобы заплатить за самый желанный и ценный для нее приз: независимость. Ну а пока придется делать ставку только на свое умение тянуть время. Лили почти не сомневалась, что испытывать доверие и терпение Сомса целых девять месяцев ей не удастся.
Но ей необходимо пристанище, причем немедленно. И если обрести убежище можно лишь путем обмана, если ей придется воспользоваться помощью и гостеприимством кузена под фальшивым предлогом, – что ж, так тому и быть. Ее собственным силам пришел конец. К тому же она не собирается красть у него, твердила себе Лили в полном отчаянии. Если он примет ее в своем доме и даст ей защиту, в один прекрасный день она ему все возместит. Когда у нес будут деньги.
Довольно. Дело сделано.
