Лили

Господь, по его словам, повелел ему отправляться в Уэльс, чтобы проповедовать Евангелие бедным угольщикам. Столь мрачные планы привели Лили в тихий ужас, но ей ничего иного не оставалось, как промолчать. Охваченная безразличием и подавленная происшедшим с ней, она совершенно утратила волю к сопротивлению и, если бы Льюис заявил ей, что Бог повелел ему бить китов в Северном море, покорно последовала бы за ним и попыталась бы стать хорошей женой китобою. Ей было все равно. Ей все стало безразлично с того самого вечера, когда Дэвон швырнул ее о стену и заявил, что она стреляла в его брата.

Лили взяла лошадь и ровно столько денег, чтобы хватило на проезд в дилижансе до Лайм-Риджиса. На протяжении всего этого кошмарного путешествия она каждую минуту ожидала, что он вот-вот подъедет и схватит ее, а потом убьет, изувечит или по крайней мере арестует. В Лайме миссис Траблфилд дала ей приют и сообщила, что уже переправила в Корнуолл письмо для Лили. Из Эксетера? Да. Так Лили узнала, что письмо от Сомса. Она тотчас же написала ему снова, объяснив, что разминулась с его письмом, не будет ли он так любезен написать еще раз? Во втором письме она еще раз повторила, что сожалеет о случившемся и благодарит Бога за его выздоровление.

И если он может от всего сердца простить ее, если каким-то чудом Льюис все еще испытывает к ней хоть каплю привязанности, она почтет за честь стать его женой.

Сомс ответил с обратной почтой. Все прощено и забыто, приезжай немедленно. Он даже приложил к письму денег на проезд в почтовой карете С тех пор прошло три недели. Церковное оглашение состоялось, венчание было назначено на следующий день.

Поначалу устроенная Сомсом спешка удивила и даже испугала Лили, но очень скоро она сообразила, что ей это только на руку. Планы Сомса идеально отвечали ее собственным тайным нуждам. Вернее, ее единственной нужде: дать отца ребенку, которого она носила под сердцем.

– Вы хорошо себя чувствуете, дорогая?

– Да, благодарю вас, миссис Сомс, со мной все в порядке.

Жена Сомса Руфь, молчаливая и запуганная маленькая женщина, открывала рот крайне редко, а после каждой произнесенной фразы отворачивалась или опускала глаза, чтобы скрыть какое-то необъяснимое смущение.

Лили обменялась с будущей свекровью едва ли десятком слов, с тех пор как приехала. Сомс обращался с нею как со служанкой: бесцеремонно отдавал приказы и тотчас же забывал о ее существовании. Однако, несмотря на свою застенчивость и постоянное тиранство мужа, Руфь не оставляла без внимания Лили, и Лили была ей за это благодарна. Она как раз начала благодарить миссис Сомс за праздник и за чудесное угощение, когда к ним подошел Сомс, ведя за собой незнакомого господина.