Лили

Их тихий, напряженный разговор никому не был слышен, так как теперь уже вся гостиная гудела, словно потревоженный улей: гости все более громко и возбужденно выражали свое негодование. Лили настолько остро чувствовала на себе их жадные взгляды, будто ее выставили напоказ голой, но ни на кого из них не смотрела. Она не отрывала глаз от лица Дэвона. Даже в ту минуту, когда Льюис, прервав отчаянные увещевания Сомса, объявил, что венчание отменяется, она не могла отвести взгляд, хотя жестокое торжество в глазах Дэвона убивало ее.

Постепенно до нее дошло, что гостиная пустеет.

Вдруг Лили почувствовала, как кто-то легонько тронул ее за руку, и, обернувшись, увидала рядом с собою Руфь Сомс. Бедная маленькая женщина смотрела на нее в таком замешательстве, что Лили невольно протянула к ней руку и прошептала: “Простите меня”. Огорченно покачав головой, Руфь открыла было рот для ответа, но Лили так и не суждено было узнать, что она хотела сказать, потому что Льюис решительно оттолкнул их друг от друга, и миссис Сомс, боявшаяся сына не меньше, чем мужа, вышла молча из комнаты.

Прекрасно понимая, что с Льюисом объясняться бесполезно.

Лили решила просто ждать. Этим утром, надевая красивый светло-зеленый свадебный наряд, она выглянула в окно и отметила, что погода стоит как по заказу: солнце светит ярко, на небе ни облачка. Теперь же, ничуть не удивившись, она увидала сквозь высокие окна гостиной, что небо потемнело, а внезапно поднявшийся ветер подхватывает и гонит тучами опавшую листву. По иронии судьбы погода переменилась, чтобы должным образом отметить крушение ее свадебных планов.

Льюис судорожно сжимал и разжимал кулаки.

Повернувшись спиной к Дэвону, он прошипел ей в лицо:

– Лили Трихарн, вы обесчестили мой дом и покрыли мою семью позором. Покиньте этот дом, отныне вы для нас мертвы. Но знайте: гнев Божий обрушится на вас и покарает. Его суд скор и справедлив. Вон, шлюха! Грязная, блудливая сука…

В глубине души она не верила, что он ее ударит, хотя он потрясал кулаками у самого ее лица, и все же перевела дух с облегчением, когда Дэвон схватил его за воротник и оттащил назад, прервав гневную тираду.

– Погоди, свояк, а разве для меня у тебя не найдется слов обличения? Не очень-то это справедливо с твоей стороны, старина Льюис! Девице как-никак нужен напарник, чтобы быть грязной, блуддивой сукой… А может, папаша позабыл тебе про это растолковать?

– Негодяй! Дьявольское отродье! Убирайтесь из моего дома оба! Эй, что вы делаете? Стойте! Прекратите, я вам говорю…

Толкая в грудь, Дэвон заставил Льюиса задом отступить к дверям.

– Уходи, Льюис, – сказал он тихо. – Через две минуты я уйду. Но пойми, дружище, сперва мне надо переговорить с Лили.