Лётчик

Загрузили вечером свёртки в садовую тачку, сверху насыпали мусора и вывезли за город в ближайший лесок. Там и прикопали в укромном безлюдном месте. Парень дал твёрдое слово, что никогда и никому о сём месте не расскажет, и я ему верю. Потому что такой восторг в этих глазах, что не поверить просто невозможно. А сверху мы развели небольшой костерок, в котором и сожгли весь мусор. На всякий случай.

Флигель я пока оставил за собой, заплатив за две недели вперёд. Уведомил хозяев об отъезде в Москву на некоторое время и обозначил просьбу оставить жильё за мной. До возвращения. Вот только из вещей ничего не оставил, потому как нет у меня ничего лишнего.

Ночью прекрасно выспался, не было ни волнений, ни переживаний. Утро встретил с отличным настроением, которое дополнил и закрепил хороший завтрак. Распрощался с хозяевами, подхватил свой саквояж и вышел за калитку. Теперь-то псу снова будет полное раздолье. Со мной его даже во двор гулять не выпускали.

Москва встретила жарой и солнцем. В дороге я ни с кем близко не сошёлся, держался обособленно. Да и разговоры в купе не поддерживал, отделывался общими фразами. Поэтому от меня быстро отстали. И в гостинице заселился в одиночный номер, к моему полному удовольствию. Сработала моя задумка. Не нужны мне соседи, и контролировать постоянно себя в разговорах не хочется.

Глава комиссии, полковник Глебов дело затягивать не стал, и мы в этот же день приступили к выполнению поставленной задачи. Пришлось таскаться за всеми следом, делать умное лицо и многозначительный вид, пока Александр Фёдорович надо мной не сжалился и не отпустил в свободное плавание с наказом походить по заводским цехам. Присмотреться, так сказать, к выпускаемой продукции.

Умный человек, правильно сделал. Потому что я с первого же дня активно включился в этот процесс. Мне сразу понравились новые самолёты. Чуть коротковата морда, правда, лишь на мой привередливый взгляд, но глаз сильно не режет. Сверху полукруглый капот, а снизу причудливой бахромой бороды свисают ребристые цилиндры мотора. Двухместная кабина, причём, в отличие от «Фармана», пилот размещался спереди.

Только управление не понравилось. И по моей настоятельной просьбе после нескольких жарких споров с директором при полной и безоговорочной поддержке высокой комиссии в конструкцию начали вносить изменения. Значительную поддержку в этом нелёгком деле мне оказал Нестеров. Да-да, тот самый Нестеров. Как раз в это время он провёл испытания своего изобретения, самолёта без вертикального оперения, и вёл предварительные переговоры с заводом о дальнейшем производстве нового аэроплана. Интересная модель. Но по мне так абсолютно бесперспективная, и тратить силы и средства на её производство в свете предстоящих стране потрясений не нужно.