Лётчик

О себе подумал, а о своём подчинённом нет. Зарубку себе в голове делаю, поперёк лба, по старому шраму. Сразу же по возвращении в Ревель обязательно выбью или выпрошу у адмирала необходимое тёплое вещевое имущество. А что? К кому мне ещё обращаться? Пусть распорядится соответствующим образом, коли уж я под его личным подчинением нахожусь. Сам же сказал мне об этом.

Вот и долгожданное солнышко за спиной показалось. Выкатилось из-за горизонта, окрасило самолёт и редкие облака над головой оранжево-розовым. А внизу ещё темно, земля под колёсами чёрная, лишь море справа чуть светлеет.

Либаву прошли немного в стороне. Понаблюдали нездоровое шевеление кораблей в порту и полетели дальше вдоль побережья. Минут через тридцать правым разворотом на девяносто градусов ушли в море и ещё столько же времени пролетели по прямой. Никого вокруг. Море пустое, даже рыбаков не видно, не говоря уже о транспортниках. Выжидают, что ли, что начало войны покажет?

Напоследок в четыре глаза с помощью оптики осмотрели горизонт и развернулись в сторону дома. На Моон, что будет вернее. И снова Либава осталась с правой стороны, только на этот раз никакого движения на рейде уже не было. И вообще никого не было. А в самом городе даже печи не дымили. Гнетущее чувство оставила Либава…

Обедали у моряков. Флотские снова показали себя во всей красе, порадовали своим знаменитым гостеприимством. Но задерживаться в кают-компании не стали, у нас сегодня ещё один обязательный вылет. И к нему нужно подготовиться, подвесить бомбы, проверить механизм сброса, потренировать Михаила, и перед самим вылетом ввернуть взрыватели. Не забыть бы это сделать! Да ладно, это я для красного словца так говорю, на самом деле у меня все мысли только об этих взрывателях и о предстоящей нам работе. Получится ли у меня сброс? Попаду ли в цель? Сработают ли мои бомбы? Что цель вечером подойдёт к городу и будет его обстреливать, я уверен, этот момент прекрасно запомнил почему-то.

Хорошо понимаю, что я со своими двумя бомбами и пулемётами против бронированных крейсеров словно Моська, да даже не Моська, а мышь серая против слона. Но всё равно полечу, потому как безнаказанно расстреливающие город немцы обязательно должны хоть какую-то ответку получить. Иначе я себе не прощу бездействия. На душе погано. Ведь и сообщить ничего никому не могу о предстоящем обстреле, потому как не объясню это своё знание. Посмеются над моими предсказаниями, и всё. Сам попробую повоевать. Но на всякий случай пишу коротенькое донесение и вкладываю его в пенал. Потом завинчиваю крышечку и задумываюсь.