Лётчик

Тяга к прекрасному, она, знаешь, облагораживает даже такую чёрствую душу, как твоя, — после небольшой паузы немного пафосно всё-таки соблаговолил ответить Андрей, топая к двери и с сожалением оглядываясь на прикрытое окно.

Дурень, и что оглядывается? Лучше бы вниз поторопился. На улице барышень проще разглядывать.

— Скажи ещё, что и голову от греховных помыслов очищает, — закрыл комнату на ключ и отработанным привычным движением ладони проверил, ровно ли сидит фуражка на голове.

— Будешь смеяться, рассоримся.

— Да не смеюсь я. Ты же сам видишь, насколько я серьёзен. Прости, если что не так сказал. Просто твои вчерашние восторженные дифирамбы своей новой пассии несколько не стыкуются с сегодняшним поведением. Слушай, а ты мне раньше ничего не рассказывал, что у тебя появилось очередное сердечное увлечение.

— Пойдём уже, а? — взмолился мой друг, увиливая от ответа. — Опаздываем.

Эх, как он жалеет о своей вчерашней несдержанности. Проговорился. Ладно мне, а если бы кому другому? И не стану я ему в душу лезть, подробности выпытывать, потому что это не моё дело.

Так ему и объяснил. Пусть успокоится. У меня и своих дел по горлышко. И не бутылочное горлышко, а своё собственное, родное. Где бы и как бы так аккуратненько о вчерашних ночных событиях возле гостиницы разузнать? Интересно, может, в утренней газете что-нибудь написали? Сейчас бы мимо «Палермо» да «Лондона» прогуляться, посмотреть, что там происходит, но нельзя. И вообще нам в другую сторону нужно поторапливаться, и это сейчас главное. Да и подозрительно это будет выглядеть, пришла в голову отрезвляющая мысль, на самом-то деле — вокруг разыгравшегося поздней ночью сражения бродить. Знаю откуда-то, что преступников всегда на место совершённого преступления тянет. На этом их и ловят. Иногда.

А что, я себя уже к преступникам причислил? Не рано ли? Ведь помыслы мои с самого начала были чисты, и действовал я таким образом лишь для того, чтобы задержать грабителей. И ценности спасти. А то, что в итоге получилось… Ну, так вот вышло. Бывает. Теперь-то, на относительно свежую голову соображаю, что не получится у меня просто так вернуть содержимое саквояжа его настоящим владельцам. Слишком много глупостей я вчера по пьяной лавочке наделал. Зачем узлы распотрошил, спрашивается? Вообще не понимаю. Нет, меня, наверное, сразу в Сибирь отправят, даже разбираться в моих истинных намерениях не станут. М-да.

Ладно, посмотрим. А пока буду руководствоваться той самой умной мыслью, что мне ночью в голову пришла.