Лётчик

Не будете возражать, если я порекомендую Роману Григорьевичу приобщить остальных лётчиков к этой процедуре?

— Ради бога. Дело-то нужное, жизненно необходимое.

— Только не всем понятное, — подхватил инженер и вдруг улыбнулся задорно. И подмигнул.

И что это он так резко ко мне своё отношение изменил? Из-за барышни? Впрочем, судя по моей, то есть не моей, а моего предшественника в этом теле реакции на слова нашего командира и последующему такому лёгкому отказу от безобидного, казалось мне ранее, флирта… Пустое всё это. Болван вы, поручик… Были. Смею надеяться, что впредь таких ошибок больше не допустите. Ни к чему отношения с офицерами роты из-за подобных пустяков портить. Это для меня явный пустяк, а для инженера, как оказалось, очень даже жизненно важный момент. А с инженером тем более нечего отношения портить. Парашютов у нас нет, мало ли как может техника себя в воздухе повести… Что? С этой точки зрения раньше не рассматривал эту проблему? А зря. Жизнь, она такая… Жизнь. Мало ли как бывает.

— Герман Витольдович, скоро все поймут эту необходимость, не волнуйтесь. Аэропланов выпускают всё больше и больше, механиков для их обслуживания не успевают готовить в полной мере, люди будут уставать и могут просто от этой усталости допустить… Ну-у, какую-нибудь малую ошибку. Гайку не докрутить, например, или уровень масла в моторе перед вылетом не проверить. Пропустить истёршийся трос расчалок, дырку в крыле или пониженное давление воздуха в шинах. Казалось бы, пустяк. Но это на земле. А в воздухе?

— Вы правы. Согласен. Но что-то вы уж совсем мрачные картины рисуете. Не думаю, что всё так плохо будет, — замолчал на миг и продолжил, пристально вглядываясь в моё лицо: — Интересный вы человек, Сергей Викторович. Не ожидал. Благодарю за разговор, а сейчас вам пора к командиру. Заговорились мы с вами.

Чёрт! Увлёкся разговором и своими размышлениями и упустил контроль за временем. А ведь мне и на самом деле уже давно пора в курилку, на предполётные, так сказать, указания.

Издалека вижу, как все лётчики собрались тесным кружком, один я запаздываю. Ускорил шаг, заторопился, почти срываясь на бег, перед курилкой притормозил, пошёл медленнее, отдышался. Вскинул руку к виску, доложился командиру. Повинуясь указательному ответному жесту, пристроился на указанное мне место на скамейке, вслушался в прерванный моим появлением общий разговор. Про аэропланы говорят. А тут и командир привлёк к себе внимание, обрывая общую болтовню, заставляя сбросить вальяжную утреннюю расслабленность. Обозначил сегодняшний план полётов, предстоящие к выполнению задачи, вынудив меня тем самым крепко задуматься. Я-то по простоте своей предполагал, что сейчас лётчики летают как бог на душу положит, по своему плану и своей доброй воле.