Не лезьте в душу к пацану
Для Семена Купчинова, широко известного в узких кругах как Сэм, настало время перемен. Страна вступила в лихие 90-е годы, и каждый встал перед выбором – чем ему заниматься в этой совершенно новой и не вполне понятной жизни. Сэм свой выбор сделал. К этому времени он стал успешным и удачливым «бригадиром», возглавив волынскую преступную группировку. Дела у него идут всем на зависть, он имеет реальный вес среди московской и подмосковной братвы. Но рвется всегда там, где тонко, – а тонко у Семена в личной жизни. Он никак не может разобраться, кто ему ближе и милее – Наташа или Джема. И эта проблема обостряется настолько, что между двумя молодыми женщинами разыгрывается кровавая драма…
Мои пацаны здесь при чем?
– Твои пацаны пускать нас не хотели. А мы думаем, что Нахрап здесь.
– На хрен он здесь нам нужен, твой Нахрап?"
"– Здесь он позавчера был, потом пропал. Куда вы его дели?
– Ты чо, инвалид на всю голову? Какой Нахрап? Нет его здесь!
– Я точно знаю, что отсюда он не уезжал… – не сдавался Джига. – И еще знаю, что вы могли с него за Сэма спросить!
– За Сэма? За Сэма могли! Нахрап его заказал, и мы с него хотим спросить, это верно.
– Нахрап его не заказывал!
– Ну, да, на завтра стрелу забили, а сегодня снайпер отработал… Не заказывал он Сэма… Девочкам своим это расскажи, – с глумливой насмешкой Кузов обвел взглядом нахраповских «быков». – А меня тут смешить не надо… Короче, где Нахрап? Давай его сюда! Я его прямо здесь убивать буду!
– Нет Нахрапа, и ты это знаешь, – со свирепым видом зашипел Джига. И вдруг что есть мочи заорал: – Нахрап где?! Отвечай, падла!
– Падла?! Ты кого падлой, козляра, назвал? – взвыл от возмущения Кузов. – Ты хоть понимаешь, что это война?
– Война! – потрясая кулаками, вскричал Джига. – И ты, козел, за все ответишь!.. Давай на стрелку забьемся! Там и поговорим! Ты у меня, гад, землю жрать будешь!
– Какая стрелка? – У Кузова закладывало уши от напряжения в голосовых связках. – Вы в Сэма до стрелки стреляли! Псы вы позорные! Вас, как бешеных собак, отстреливать надо!
– Ну, давай, отстреливай!
Джига резко развел в стороны руки, как будто рвал на себе тельняшку. Дескать, стреляй в грудь коммуниста.
И Кузов выстрелил. Он выдернул из-за пояса пистолет, наставил на парня ствол, движением спускового крючка снял ударный механизм с предохранителя и привел его в действие.
От выстрела зазвенело в ушах. И в голове все перемешалось от ужаса, с каким Кузов увидел, как хватается за простреленный живот Джига. Он убил его. Он убил человека!.. Но рядом выстрелил из своего пистолета Бриня, уложив наповал еще одного нахраповца, и все страхи вдруг куда-то исчезли. Им снова овладел азарт боя. Тот самый азарт, с каким он крушил вражьи челюсти в уличном бою. Теперь ему все равно, что на кулаках, что с пистолетом…
Ба-бах! Ба-бах!.. Еще два вражеских бойца упали, а остальные бросились врассыпную. На этом дело и закончилось.
– Хорош! Уходим! – заорал Бриня.
Нужно было уносить ноги. Но Кузов решил не торопиться. Надо брать пример с Джемы, которая не растерялась после того, как расправилась с Нахрапом, с Алексом грамотную комбинацию провернула, его пальчиками свой ствол замарала. И Кузов не должен терять голову.
Со свидетелями он разобраться не сможет. Когда они всплывут, тогда их и отработают. А сейчас он мог загрузить трупы нахраповских в машины. Правда, трупов было всего два, и двое – раненых. Их можно было бросить на месте, чтобы ими потом занялись врачи. Но их ранения – это статья.

















