Ловушка. Форс-мажор

Н-да, сегодняшний день, безусловно, был щедр на сюрпизы, учитывая, что с Ольховской они не общались почти год. В свое время он хотел даже сам номер из записной книжки затереть, за ненадобностью, да все как-то рука не поднималась. И вот – на тебе, сама объявилась.

– Паша, ты?… Паш, у нас здесь такое… такое… – Полина, не выдержав, разрыдалась.

– Да погоди ты, не реви. Объясни толком, что случилось?

– Хорошо, Паш, я сейчас… Ты… Ты извини меня, дуру. Но… Просто я не знаю, я не понимаю, что мне делать. И так получается, что сейчас мне больше не к кому обратиться… Я все понимаю.

Я знаю, что ты обо мне все это время думаешь, знаю, что считаешь меня… И это, наверное, правильно. Но…

– Полин, давай не будем ударяться в воспоминания. Давай сразу по делу – что стряслось?

– ЧТО?… Когда? За что?

– Сегодня, ближе к вечеру. Пришли в офис с обыском, изъяли какую-то вазу и после этого отвезли в тюрьму.

– Ну, пока еще не в тюрьму, а в изолятор, – автоматически поправил Паша.

– Да какая разница?! Мне позвонила Оля, секретарша, я все бросила, поймала такси, но не успела. Игоря уже увезли.

Я весь вечер просидела здесь, в его кабинете… Паш, это какой-то кошмар! Постоянно звонят телефоны: друзья, враги, партнеры, эти чертовы журналисты… Что мне делать? Я ведь ничего, совершенно ничегошеньки не знаю.

– Но про обвинение в краже из Эрмитажа ты как-то узнала?

– Игорю разрешили сделать звонок. Он позвонил, сказал, чтобы я не волновалась, что все будет хорошо, что он скоро вернется. Я спросила: что случилось, за что? Он начал говорить, что его подозревают в какой-то совершенной дикости. Что подаренная ему на день рождения чаша – якобы краденая.

И вроде как из самого Эрмитажа. Но больше ему говорить не разрешили, повесили трубку. Паш, ты понимаешь, что сейчас, на фоне всех этих скандалов с экспонатами, его запросто могут сделать крайним?

– Полин, а ты точно уверена, что он… Что Ладонин здесь не при делах?

– Паша, ну как ты можешь? Ты же знаешь Игоря! Естественно, он не виноват.

– Коли так, не вижу смысла особо волноваться. Немного подержат и выпустят. Неприятно, конечно, но… Всякие бывают случайности. И вообще, неужели ваш крутой и всемогущий Саныч не может разрулить такую ерунду?

– В том-то и дело, что Саныча, как назло, нет в городе.

Он прилетит только завтра.

– Значит, завтра все и закончится. Уверен, что просто так, ни на чем, держать Ладонина не станут. Как-никак фигура.

– Паш, в том-то и дело: это никакая не случайность. Это провокация, это подстава!

– Я не могу сейчас… Наверное, нельзя это по телефону… Паш, приезжай, а?… Я тебе все подробно расскажу. Вернее, все, что знаю.

– Полин, я… Я сейчас занят немного.