Ловушка. Форс-мажор

Старшего оперуполномоченного по особо важным делам Некрасова с великим русским поэтом-однофамильцем роднили две вещи: страсть к охоте и тайное знание, кому на Руси жить хорошо. Но если во втором случае барин Николай Алексеевич, высчитав подобных счастливцев, занимался обличением и ставил вопросы, то его неполный тезка из питерского Главка, напротив, таким людям искренне завидовал. И искал решение: как бы так изгалиться, чтобы к их стану примкнуть?

Кто ищет – тот всегда найдет. Но в случае с Некрасовым вышло с точностью до наоборот: это его, в ту пору совсем зеленого, не джентльмена, но дознавателя, мечущегося по своей земле в поисках червонца, приметил, а затем и приветил «особист» Ребуса Сергей Гаврилович Завьялов.

Нашлись добрые люди: подсказали, намекнули, слили.

На чем и каким образом Завьялов подловил и обратил в свою веру молодого лейтенанта милиции, рассказывать скучно. Да и положа руку на сердце – тошно. Одно можно сказать: паскудная то была история и при иных обстоятельствах вполне могла обернуться для Некрасова длительной обзорной экскурсией в городок Нижний Тагил. Но обошлось.

Почти разуверившегося в своей счастливой, хотя бы майорской звезде лейтенанта подобрали, обогрели, а взамен попросили о нечастом, но безукоризненном исполнении не самых обременительных поручений. Некрасов прикинул, взвесил и решил, что при таких раскладах можно и повистовать. Поговорка про «увязший коготок» в тот момент на ум ему не пришла. Не до того было…

Завьялов принялся всячески пестовать и лелеять ментовского «крестника», взращивая его, словно цыпленка-бройлера. Достаточно сказать, что в течение полутора лет Некрасова потревожили лишь дважды.

Да и то по сущим пустякам: скорее, проверяя на лояльность, нежели используя всерьез. Зато он умудрился без проволочек получить старлея и попасть на «Доску почета» родного отдела. То, что устойчивые показатели по «домушникам» и сбытчикам наркоты обеспечивали приставленные Завьяловым кураторы, чистившие свои ряды путем слива отработанного или рискового материала, в данном случае – дело десятое. Важнее другое: именно с этой самой почетной доски Некрасов шустро перескочил на уровень РУВД.

Ребус внял доводам Завьялова и коней удачливого засланца не торопил.

Хотя возникающие, как грибы после дождя, бизнес-темы, замыкающиеся на Северо-Западный регион в целом и на родину Президента в частности, все чаще требовали милицейской прикрышки. А как раз по питерскому региону у Ребуса наблюдались серьезные бреши: преданных, готовых на все «синих» в Северной столице хватало с горочкой, а вот со своими «цветными» – проблема. И раньше-то Питер слыл не воровским, а бандитским городом, а теперь и вовсе сделался «красным».