Ловушка. Форс-мажор

– Как сказать… Не секрет, что большинство чиновников и парламентариев внешне брезгливо относятся к «Компромату». Примерно также, как к порнографии. Но при этом зачитываются. И, к сожалению, меняются нравственно.

– Вы так и не договорили о Карзоеве, – нетерпеливо напомнила Полина.

– Лично я ко всем этим историям отношусь философски. Да и очень трудно найти кристально чистого человека, а в жизни всякое может произойти. Например, человек мог просто оступиться и уже двести раз об этом пожалел и раскаялся. Думаю, что здесь не стоит делать из этого трагедию.

Знаете, какая любимая присказка была у Юрия Владимировича Андропова? «Лучше быть святым, но это невозможно».

– То есть в данном случае вы за амнистию? Хотя бы моральную?

– Дело в том, что многие наши политики начинали свою деятельность лет десять-пятнадцать назад, в не самое, мягко говоря, лучшее время для страны. И среди них очень трудно найти незапятнанного человека. Потому что тогда было почти невозможно совсем уж не контактировать с криминальным миром. Так или иначе, соприкосновения происходили. Многим губернаторам, например, приходилось контактировать с депутатами, которые были самыми настоящими «авторитетами», но имели официальный статус, и не общаться с ними было нельзя.

За примерами далеко ходить не надо – взять хотя бы наших питерских Шевченок, Монастырского, Глущенко. Опять же многие политики, вышедшие из бизнеса, контактировали с криминалом хотя бы на уровне крыш.

– А если еще учесть, что очень многие из них вышли в политики из коммунистов… – напомнил Козырев.

– Точно так. И что теперь прикажете с ними делать? Ставить крест? В «Семнадцати мгновениях весны» есть очень мощная сцена, когда из Германии в Берн на сепаратные переговоры прилетает обергруппенфюрер Карл Вольф, а генерал Даллес спрашивает его: «Кто будет представлять Германию?» Тот отвечает: «Генерал такой-то»; – «Но он же из СС!» На что получает ответ: «У нас все были в СС».

То есть теоретически и разговаривать вроде как не с кем… Безусловно, хотелось бы, чтобы наши политические деятели были с кристальной биографией, но, на мой взгляд, это невозможно. Если кто-то считает, что политики должны быть святыми, то в этом случае надо звать священников. Причем не обычных, а отшельников, ибо «уединение – почти святость». Но искать этих святых надо где-нибудь в Сибири. Хотя и они не панацея…

– Антон Николаевич, проходите, пожалуйста, в вагон. Через две минуты отправляемся, – окликнула Воронова миловидная проводница. Точеную фигурку которой не смогло изуродовать даже грубо скроенное форменное обмундирование, пошитое по дореволюционному образцу.

– Бегу, Леночка, бегу, – замахал руками Воронов.