Ловушка. Форс-мажор

Как на „всё равно покойного“…

Ого! А разве ТАМ по „матушке“ тоже дозволяется?… Ладно тебе, Антоха, помню я „про слишком много будешь знать“, просто интересно же…

Лямк, а знаешь, кто до такого додумался? Точно. Он. Конченый мудак майор Безмылов. Типа, ему (то бишь тебе) от этого все равно ни холодно ни жарко. Прикинь, гнида какая? А родственник твой, между прочим, хоть эту идею и не поддержал, но и не вступился за тебя.

По сути, мужики, это и стало последней каплей…

Гурьев, кончай прикалываться, а? Все те, которые ты сейчас перечислил, все-таки были предпоследними. А тут…

Короче, встречаю я на лестнице Безмылова и говорю ему: „А вот лично меня, товарищ тамбовский-волк-вам подполковник, от ваших начальственных высказываний и стратегий стратегических попеременно отчего-то бросает то в дрожь, то в холод. А посему не пошли бы вы все в задний проход со своими презервативно-разрывными мероприятиями?“

Чего говоришь? „Аффтор пеши исчо“? Между прочим, Лямка, ты почти угадал.

В общем, подал я рапортину на списание. Через день вызывает Безмылов и заявляет, что меня, шакала паршивого, ни в одно охранное предприятие города на службу не возьмут. Дескать, он лично по этому поводу расстарается. Помнишь, они ведь с Буряком из лицензионно-разрешительной лепшие кореша были? А я ему: „На фиг мне ваша охранка? Я в большую литературу ухожу…“

Гурьев, блин, ну чего ты ржешь? При чем здесь „пишу с орфографическими ошибками“? Ты про такую профессию – корректор, слыхал? Вот и не зуди…

Я ведь в самом деле не шучу. Я действительно решил написать книгу. Настоящую. Толстую. И чтоб в книге этой – вся правда. И чтоб вся – только про вас. Потому что…

Потому что пока всё очень неправильно и очень несправедливо. Вот вы ушли, лучшие, героями ушли, а про вас… Чужие – никто-ничегошеньки. А свои – либо предали, либо забыли, либо – в годовщину раз. Засекретились-зашифровались так, словно бы у них не люди, а файлы компьютерные служат. Если что случится, так и „delete“ с тобой – отправляйся в „корзину“. Которую тут же и почистят.

В общем, когда Безмылов наконец врубился, что я это на полном серьезе говорю… Точно, Александр Сергеевич, примерно так и сказал. До „Отечество в опасности“, в принципе, не дошло, но вот про хлопоты бубновые за разглашение секретов секретных и тайн тайных примерно полчаса верещал. Грозил сумой, тюрьмой и Колымой… А я ему на это – насрать и розами засыпать. Найдете за что сажать – валяйте, может, и получится. Вот только военные тайны ваши, про которые в этой стране каждый мальчиш-кибальчиш знает, мне все равно описывать скуШно. Я о людях рассказать хочу, о настоящих. Мы о таких всё больше на кухнях, да по ночам, да друг дружке рассказываем.