Ловушка. Форс-мажор

А мне, с моим повышенным артериальным давлением, это вредно…

Минут через двадцать экипаж «семь-три-седьмого», пригорев в общей сложности на час с хвостиком, взял курс на центральную базу. Впрочем, сегодня традиционного роптания по поводу очередной переработки не наблюдалось: все ж не зря страдали – и дело сделали, и сделали его грамотно. Короче, выслужились. Тут если не премией, то отпущением былых прегрешений пахнет явственно.

Проезжая мимо до сих пор не отбывшей машины «добрых самаритян», Козырев с грустью бросил взгляд на фигурку Катерины, которая стояла, прислонившись к открытой дверце, и о чем-то беседовала с незнакомым мужиком в штатском.

– Пашка, ну-ка гудни! – попросил Каргин.

– Просто знакомого поприветствовать.

Козырев просигналил. Мужик обернулся и, всмотревшись, помахал Эдику рукой.

– Тормозим? – как бы безразлично поинтересовался Паша.

– Не, в другой раз. С Василичем если языком зацепишься, так это еще на два часа минимум. Поехали, а то меня сегодня жена вообще домой не пустит.

– А кто это? – задал с заднего сиденья вопрос Стрепетов, немного опередив таким образом Козырева.

– Витька Смолетт, начальник отдела из Управления «Р». Мировой мужик.

– А чем они занимаются?

– Тоже негласники, вроде нас. Вся только разница в том, что мы подглядываем, а они подслушивают. Ну и плюс образование, конечно. Там ведь все больше интеллектуалы работают. И дураков, в отличие от нас, не держат.

«Вот и не верь отныне в тезис о мировой теснотище! Значит, не соврала Катя, действительно „секретная“, – подумалось Паше. – Э-эх, как же это я не успел телефончиком разжиться?! А ведь, похоже, классная девчонка. И, похоже, снова мимо меня».

Забавно, но примерно в таком же ключе рассуждала сейчас и Екатерина. После того, как Смолов пояснил, что знакомая им машина принадлежит наружке, она поняла, что немного поторопилась причислять этого парня к разряду милицейских пустобрехов. Катя вспомнила, что с самого начала он приглянулся ей чисто внешне, что называется, по-бабьи. А теперь и вовсе прониклась к нему какой-то странной симпатией, опять же в невольном сравнении со своим утренним ухажером Виталей. Ну да что теперь говорить? Проехали. Случайно встретились – случайно разошлись.

«В конце концов, мне с этим „опушником“ на танцы не ходить и детей не крестить», – мысленно подвела черту Катерина. Вспомнив, что скоро три часа, как она элементарно не смотрелась в зеркало, она активно взялась наводить марафет.

Как-никак в город возвращаются.

Козырев вернулся домой только в начале первого ночи.