Ловушка. Форс-мажор

– Вот это правильно, понедельник – день тяжелый, – оценил реакцию дежурный. – Фадеев поехал пост проверить, а оттуда сразу мотанется в Главк. Там сегодня сходняк по эрмитажным делам. Вроде как сама Матвиенко обещалась нарисоваться, виноватить будет. Так что, думаю, раньше пяти точно не объявится.

– С чего вдруг его торкнуло самолично пост проверять? Да еще в такую погоду?

– А я знаю? Чужая душа – потемки, а душа начальства – это вообще черный квадрат. Что здесь, что там – вроде фигня полная, но все делают вид, что понимают, и прутся…

– А чей экипаж проверяет?

– «Семь-три-седьмой», Эдика Каргина.

Сейчас он им там устроит: «Это я, Эдичка». Читал?

– Я пидоров не читаю.

– Да какой же Лимонов пидор? Это он так, типа прикалывался. А на самом деле он этот… национал-большевик.

– На самом деле это одно и то же, – пробурчал Лямка.

Надо сказать, что активных представителей современных радикальных оппозиционных течений и партий сотрудники питерского ОПУ, в подавляющем большинстве своем, на дух не переваривали. Но ничего личного – здесь сугубо профессиональное. Дело в том, что свои публичные акции те норовили проводить исключительно в выходные дни.

Соответственно, дни эти автоматически переставали быть таковыми для сотрудников Управления. Согласно всем существующим гласным и негласным инструкциям дни народной бучи опушники были обязаны проводить на рабочих местах – одни «в поле», а другие, к примеру, такие как Лямка, в кабинете за компьютером. Ибо не должно Око Саурона дремать в тот час, когда бунтуют его гоблины и орки.

– Слушай, – заинтересовался Иван, – а «семь-три-седьмой» сейчас в движении или отстаивается?

– На складе стоят. А что?

– Да так, просто любопытно.

А где именно?

– Разъезжая, 9, – сверился со своей «разблюдовкой» помдеж.

– Понял. Слышь, не в дружбу, а в службу – брякни на местный, когда Фадеев появится. Хорошо?

– Не вопрос. Лямк, у нас тут чего-то «Цивилизация» на компе подвисает. Как начнешь дороги или просеки строить – сразу начинает глючить, а потом вообще из игры выбрасывает. Глянешь при случае?

– А у вас какая версия?

– А шут ее знает, вроде третья.

– Ладно, вечером, когда начальство разъедется, гляну. Все равно я сегодня до девяти зависаю.

Лямин вернулся в кабинет и набрал по мобильному Пашу Козырева.

– Пламенный привет отцу семейства! Сколько Лен, сколько Зин!..

– Ага, как же… Это у тебя, у холостяка, сплошь «лены-зины». А у меня, сам знаешь, – зимой и летом одним цветом.

– Что, проблемы? Подсобить с юными маляршами? – съерничал Козырев. Причем произнесено это было тоном записного Казановы. – Фотоаппараты «Аякс»: наполни свою жизнь цветом!

– Сам справлюсь, – заносчиво отреагировал на его предложение Лямка. – А проблемы в данную минуту как раз у вас.