Лучшая мама для нового мира!

Приняв душ, замерла перед слегка запотевшим зеркалом, рассматривая чем одарила природа и все еще недоумевая, вспомнив то количество плотоядных взглядов молодых мужчин, встреченных по дороге и во время перелета на Цурру 1.

Молодое стройное тело с кожей цвета горячего цветочного меда. Я даже вспотев, пахла как растертые между ладонями цветочные лепестки. Очень гибкая, с тонкой талией и округлыми бедрами. Среднего размера высокая грудь, увенчанная коричневыми вершинками, плавно переходила в тонкую изящную шею. Обычной человеческой красоткой меня было сложно назвать, но мои малочисленные приятельницы и знакомые мужского пола утверждали, что я красива по-своему и немного необычная. Высокий умный лоб, тонкий нос с широкими крыльями и немаленький рот с пухлыми розовыми губами, и главное достоинство - это большие, чуть вытянутые к вискам, сильнее чем у обычных людей, глаза цвета, сравнимого с темным горьким шоколадом. И у моих глаз есть одна особенность, заставляющая с детства носить очки-хамелеоны, чтобы не привлекать внимания. Стоило свету стать более интенсивным, как мои глаза становились похожими на змеиные, зрачки сужались до едва заметной линии, словно разрезая глаз посредине, пугая сероватыми белками. Еще одна моя особенность, которую приходилось скрывать, применяя различные женские ухищрения, - это кожа. Ее прозрачный медовый цвет на свету привлекал восхищенные завистливые взгляды людей, особенно женщин, но вот стоило мне спрятаться в тень, наступить сумеркам или ночи, как она начинала излучать мягкий мерцающий свет, словно я фосфорицирующая лампочка. И чем старше я становилась, тем сильнее мерцала в темноте. Все эти нюансы заставляли носить очки и одежду, скрывающую с головы до пяток, не смотря на погоду, а лицо покрывать слоем тонального крема. Я носила волосы до лопаток, чтобы мои ровные черные пряди скрывали шею и уши, а то тонального крема не напасешься. Чуть развернувшись боком, в очередной раз нахмурив брови, с неудовольствием рассмотрела темно-коричневую тонкую вязь, начинающуюся двумя тонкими листиками от каждой из лопаток и спускающуюся вдоль позвоночника переплетенными линиями до поясницы, там она раздваивалась на две веточки, которые уютно свернувшись клубком, заканчивались в ямочках верхней части ягодиц. Самое интересное, как пояснили мне медики на Цинии, это не татуировка, а что-то типа родимого пятна. Странное оно какое-то. Я немало прочитала информации в различных источниках, но пока так и не выяснила, к какой расе имеют отношение мои особенности, доставшиеся от матери, скорее всего, но так ярко во мне проявившиеся. Часто ловила себя на противоречивых чувствах.