Лучшая мама для нового мира!

Ильсур еще два раза любил меня в течение последних 'ночных' часов, но проспав, судя по электронным часам, не больше четырех, ощутила, что во мне накопилось море обновленной чистой энергии. Потянулась как кошка и потерлась щекой и грудью об обнаженный торс мужа, растянувшегося на кровати, заняв ее большую часть. Полностью открыв глаза, замерла от удивительной картины, которую только сейчас смогла оценить незамутненным страстью взглядом. В приглушенном свете каюты наши тела, прикрытые лишь частично тонким синтетическим покрывалом, сияли мягким серебристым светом, рассеивая темноту и придавая всему какой-то сказочности и нереальности. Приподнявшись на локте, я с нежностью и восхищением окинула взглядом тело Ильсура. Гора стальных мышц, в любую секунду готовая превратиться в смертельное оружие. Ведь не зря только имя Кардальских псов наводило ужас на всю галактику. И теперь я понимаю причину этого. Малая численность населения, особенности рождения и последующего развития создавали идеальных воинов. Совершенных и неуязвимых. Я с трепетом подумала о том, как сильно мы различаемся и в тоже время так идеально подходим друг другу. Огромный сильный мужчина и я по сравнению с ним такая хрупкая, уязвимая, слабая. Ильсур лежал на боку и одной рукой обнимал меня за талию, даже во сне защищая и оберегая, как я с мысленной усмешкой отметила, возможно контролируя, чтобы не сбежала.

Подняв лицо, заглянула ему в глаза и увидела, что он с интересом наблюдает за мной с легкой тревожной искоркой в черных глазах. С удивлением поняла, что мне неприятно от того, что он тревожится из-за меня или чувствует неуверенность, и поспешила его успокоить. Протянула руку и погладила его лицо, а затем и вовсе шаловливо почесала обросший за ночь подбородок. Судя по его довольному урчанию и прищуренным глазам, ему моя ласка понравилась. Подтянулась выше и поцеловала сначала губы, потом слегка укусила за подбородок и спустилась к шее, прокладывая дорожку из поцелуев и едва ощутимых укусов. Он улегся на спину, предоставляя мне полную свободу, я же уже гораздо смелее достигла коричневых вершинок мощной груди и так же, посасывая и покусывая, забралась на него, уселась верхом, стараясь не отрываться от столь возбуждающего нас обоих занятия. Я никогда не была столь смелой и инициативной в интимном плане с бывшим другом, а сейчас сама себя не узнавала. Но рядом с ним мне хотелось быть дикой и необузданной. Заглянув в его глаза, заметила, что он с таким голодным поощряющим видом смотрит на меня, что раздумывать и затягивать процесс не стала, опускаясь на его возбужденную плоть и позволяя ему протиснуться в меня.