Лучше бы измена (СИ)

– На вечер четверга и пятницы у меня планы, лучик, – легко отозвался он. – В четверг я спасаю принцессу из башни и убиваю дракона. А в пятницу вечером на огромной железной птице везу принцессу в свой замок.

– Надеюсь, убийство дракона – это метафора, – встревожилась я.

– Ни принцесса, ни спасающий ее рыцарь не пострадают, – улыбнулся Никита, и я решила ему поверить.

Кому еще доверять, если не собственному рыцарю?

Чемодан, с которым я вернулась в Москву, стоял возле стенки. Он же служил, кажется, единственным напоминанием, что с момента, как я была в своей комнате, прошло три года.

Все вещи стояли на своих местах. Тетради с лекциями – на полке, несколько мягких игрушек «сидели» на кресле. Их стыдно было забрать с собой (все же не маленькая на тот момент была, аж целых девятнадцать лет), но и убрать с глаз долой не получалось.

Все те же стены, вся та же мебель. Все тот же рассеянный свет и запах ванили исходящее от саше.

Больше всего удивлял позабытый запах. Неужели мама меняла наполнение каждый месяц?

Откинувшись на спинку дивана и глядя в потолок, я понимала, что меня раздирает от противоречивых эмоций.

Вначале поездка к Вове за вещами, разумеется, в сопровождении Никиты. Потом перелет в Москву и звонок маме с вопросом, можно ли заехать домой…

Удивили меня и в первом, и во втором случае.

Ехать к Вове я откровенно боялась, даже хотела бросить все вещи и поехать налегке, но Никита отговорил. Точнее, предложил съездить самому и собрать за меня все, что необходимо. Представив, как он аккуратно складывает по пакетам мое белье, я отказалась. Только попросила перед поездкой «домой» купить баллончик или шокер. Никита возражать и высмеивать мой порыв не стал, только со странным спокойствием уточнил, чем я больше хочу воспользоваться. В итоге купили баллончик (с ним можно не подпускать «противника» слишком близко).

Так как вылет был назначен на утро субботы, поехали мы вечером пятницы.

– Маша, подожди меня в машине. Мы с твоим… мужем, поговорим, чтобы никаких эксцессов не было, и я позвоню, что можно подниматься. Договорились?

Я кивнула, глядя на хорошо знакомый подъезд, и постаралась не думать о том, как до всего этого докатилась. Понятно же, что все с самого начала было ненормально.

– Я пошел, – ободряюще сжал мою руку Никита и, получив от меня слабую улыбку, вышел из машины.

Звонок на телефон, что удивительно, раздался минут через десять.

– Не уверен, что это лучший момент, но завтра будет не лучше… – раздался в трубке напряженный голос Никиты. – Можешь подниматься.

Ничего не понимая, но готовясь к худшему, я спрыгнула с высокого сидения и едва не забыв закрыть машину, побежала к подъезду.

Дверь квартиры оказалась открыта нараспашку, а внутри уже стояло тихонько переговариваясь, несколько людей.