Маэстрине некогда скучать (СИ)

Вдвоем помогли мне занять вертикальное положение, потом один подхватил на руки.

— Я пойду с вами, — заявила Генриетта. — Должен же вам кто-то помочь. Сами вы явно не справитесь.

С нею собрались Анна Дифре и Эмма Нофлекс.

— А можно мне в мою комнату в общежитии? Туда открыли проход?

— Нет, маэстрина, — расстроенно ответили студенты. — Нам всем приказано сидеть в главном корпусе, никуда не уходить. Максимум в уборную или на кухню. Даже на второй этаж запретили подниматься. Там допрашивают… всех.

Я кивнула, тут же зажмурилась и замычала от прострелившей голову боли.

В дамскую уборную меня парень все же сам занес, аккуратно поставил на ноги у раковин и тут же вышел.

Из большого зеркала над умывальниками на меня смотрела девушка с лицом, покрытым бурыми сухими разводами, с красными от полопавшихся сосудов глазами. Одежда заляпана кровью, на боку вообще обуглившиеся дырки, а сквозь них просматривалась розовая кожа. То ли ожоги залечили так, то ли раны зашили и зарастили. Соответственно, весь бок тоже был в крови. На голове волосы где-то стояли дыбом, где-то сбились в колтуны, где-то слиплись от крови.

— Боги всемогущие… — выдохнула я. — Вот это прелесть неземная… неодименская… И хоть бы кто сказал и дал умыться из фляжки… Девушки, вам мою красоту никогда не переплюнуть. Генриетта, даже вам. Макияж и наряд у меня прошли огонь, воду, гронха и демонов…

Студентки закашлялись, маскируя смех.

— А давайте вы мне поможете? — попросила я, потому что отпустила раковину и меня тут же повело в сторону. — Умыть, причесать, заплести косу. И если кто умеет, вывести пятна с одежды прямо на человеке. Только не перепутайте заклинания, а то выведите их вместе со мной.

— Маэстрина, мы не можем пока. Магия не работает нормально. Часть блокировки удалось снять, но все работает нестабильно и непредсказуемо. Лучше бы пока повременить.

Я угукнула, принимая объяснение. Ну ладно, бог с ним, с платьем, потерплю. А вот умыться надо.

Девчонки в шесть рук привели меня в божеский вид. Благо тут имелись и мыло, и полотенца. Расческа нашлась у Анны, а кусочек ткани, завязать конец косы, оторвали от моей подранной юбки. Ей уже нечего терять.

Я, сколько могла, стояла, но чувствуя, что вот-вот осяду прямо на пол, попросила посадить меня куда-то.

— Ох, девочки, не заводите себе гронхов. Иначе вам придется спасать мир, даже если вы против. Потому что ваше цобачко героически решит все за вас, — устало пошутила я.

— Так это вы не сами так спланировали? — тихо спросила Эмма. — Мы видели в окно…

— Шутите? Где я и где все это героическое? Мой максимум — сварить слабительного, чтобы эти орденцы год из уборной не выходили.