Маэстрине некогда скучать (СИ)

— Что ты подразумеваешь под «по ним и получил»?

— Я его забила своим ежедневником. Мои большие планы никого не оставляют безучастными, — вздохнула я.

Я закатила глаза и рассказала, как все случилось. Причем из-за адской усталости говорила безэмоционально и ровно… Ну а чего, все уже свершилось. Вон, бегает шерстяная тумба на ножках, носы свои везде сует.

— Поверить не могу… — как-то сдавленно произнес ректор, глаза его подозрительно блестели, губы побелели то ли от ярости, то ли от страха за меня, а одна щека дергалась.

— Я тоже, — отозвалась я. — Задолбали меня ваши магические… нюансы.

Не вздумай тоже спрашивать, почему я не активировала артефакт переноса или почему не попыталась гронха испепелить. Забыла. К тому же он так неудачно попал под руку… Или, наоборот, удачно, я пар спустила. Мне больше не хочется убивать.

Гресс закрыл лицо руками и расхохотался. Истерика, похоже, у мужика. Бывает.

Я откинула голову на спинку кресла и расслабилась. Спать ложиться надо. А сил нет. А еще надо Софи помыть, переодеть, усыпить. И самой ванну принять… Устала я.

Отсмеявшись и снова став серьезным, он спросил:

— И что теперь? Как дальше?

— Н-ну, тебе придется выпустить приказ ректора, что ты разрешаешь мне содержать на территории Усача и в общежитии эту адскую хтонь.

Я от него теперь никак не избавлюсь, меня уже просветили. Я, конечно, знатно… шокирована всем этим. Но, может, сие и неплохо. Охранник вот пожизненный. Питомец типа.

— Я не совсем про это. Но хорошо. Я про нас. Мари, ты разорвала помолвку.

— Не я, а твоя мама.

— Она тоже так думает и плачет. Но мы-то с тобой оба понимаем, что ты ее просто подставила и использовала.

Ты не хочешь за меня замуж? — напряженно спросил он. Взял со столика обручальный браслет и принялся его медленно вертеть, чтобы занять чем-то руки.

Я несколько секунд следила за его пальцами, а потом нехотя призналась:

— Знаешь, я, наверное, просто не хочу замуж. Вообще. Абстрактно. Я не готова.

— То есть дело не во мне?

— Как бы тебе объяснить… Господи, как же курить хочется со всеми этими нервами… И ведь не курю же даже, но вот хочется… Дай табачную сигарету, хоть понюхаю гадости. А то крыша едет от всего происходящего.

— Ты так странно говоришь сегодня. И перешла на «ты». — Повозившись в кармане, Гресс вынул и дал мне то, что я просила.

— Я не странно говорю, Артур. Сегодня я так вымоталась, что у меня не осталось ни крупицы жизненных сил на все эти ваши этикеты и высокопарные речи. Я не аристократка. Ты ведь помнишь, что у нас их в принципе давно нет? У нас очень простое, демократичное общество. Мы не соблюдаем в повседневной жизни высокий слог. Общаемся простыми фразами. Можем послать друг друга матом, если доведется.