Маэстрине некогда скучать (СИ)

 — Никакого покоя злодею от вас. Все планы ему портите.

Студенты прыснули от смеха, зажимая рты. Я только улыбнулась и пожала плечами.

Наша карта связей вышла кривая, косая, со странными и, казалось бы, не связанными между собой событиями в кружочках и овалах. А мы честно старались припомнить все странное. Я знала больше других, пришлось разболтать.

Ожидание было тревожным. Караульные у окна менялись, прячась так, чтобы с улиц никто не заметил подозрительную активность на чердаке. Мы же по-прежнему старались держаться, пытаясь не задеть ничего из барахла, сваленного тут и забытого.

Обсуждать было уже нечего. Предпринять мы тоже ничего не могли: у нас ни идей, ни опыта, ни магии, ни оружия, ни реактивов, чтобы приготовить какую-нибудь могучую взрывную штуку.

Последнее я бы смогла. Чего только не хранилось в моей голове. Я иногда даже и не подозревала, что знаю нечто эдакое, пока не начинала задавать вопросы своему подсознанию и глубинной памяти. Что-то мне закачала в общем информационном пакете Мариэлла, а что-то я, оказывается, помнила из школьной и институтской программы. Вот уж никогда бы не подумала, что я в курсе, из чего состоит порох и в каких пропорциях.

Семьдесят пять — пятнадцать — десять. Вот зачем мне это? Как оно вообще оказалось в моей голове, учитывая, что я была бесконечно далека от всего, что хотя бы теоретически связано с оружием и взрывчатыми веществами? Понятия не имею. Но я знала, что для создания пороха мне понадобились бы сера, углерод в виде древесного угля и калиевая селитра.

Или пресловутый «коктейль Молотова»… Как готовить горючую смесь было известно Мариэлле. И некоторые компоненты отличались от земных.

Их я тоже откуда-то знала. Вот уж я сама — забывчивая белка. Небось, собирала информацию для какого-нибудь поста в свой блог, почитала, оcмыслила и выкинула из головы. А оно взяло и не выкинулось, а припряталось.

Сижу вот теперь в дупле, на чердаке. Орешки знаний перебираю. И нет бы что путное помнила, а то фигню какую-то. Все равно мне взрывать нечем и нечего. А если бы вдруг и вздумала, мне магистр ректор голову открутит, что университет его семейства попортила. А попечительский совет добавит.

Нет уж. Сидим, ждем.

Нас наверняка спасут. Я совершенно точно не готова с боем прорываться или заниматься партизанской деятельностью. Я боюсь, я вообще нежный цветочек, девочка-ромашка.

Ждать было тяжко. Но утешало отсутствие какой-либо активности на территории Усача. Это давало надежду, что девчонки под предводительством призраков смогли выбраться наружу.

— Ребята, а расскажите мне пока…

— О боги! Маэстрина, только не опрос по пройденным темам! — ужаснулся Диппель и собрался отсесть от меня подальше.

Я прыснула в кулачок.