Магическая Москва

И побегайцами они с Толиком и близнецами всегда все делили на четверых, будь то банка газировки, гамбургер или зажаренный цыпленок.

Потом Инга крутилась сама. Делилась редко и только с теми, кто сам делился первым. На одних работах вместе пили чай и ели, на других – нет, и в Особом тоже наверняка свои условности... О которых она не подумала.

– Ты что-то узнал у аналитиков, так? – Андрей Васильевич довольно ловко управлялся с пластиковой посудой, но пиццу резал обычным складным ножом, извлеченным из недр дипломата. – Не хочешь поделиться?

Павел, боровшийся с самым обычным пластиковым ножиком, мотнул головой.

– Вы п-первые. А я пока б-буду слушать и разбираться с этим творением итальянской п-поварской мысли.

Негатор протянул магу стальной нож.

Инга потянулась к ближайшей пицце – и одернула руку. Ей показалось, что кусок бекона… шевельнулся? Оливка словно сдвинулось. И сыр напоминал текучее море. И…

– Вам не кажется, что с этой пиццей что-то… не так? – осторожно поинтересовалась эмпат у всех разом и ни у кого конкретно.

– Шутники из первой команды развлекаются. Не обращай внимания, на вкус она не хуже обычной.

Словно в подтверждение оборотень проглотила свой кусок почти целиком и потянулась за новым. Остальные тоже ели как ни в чем не бывало, и Инга, задвинув подальше сомнения, все-таки взяла свою порцию. Странная пицца не пыталась схватить ее за пальцы.

Пахло вкусно. И есть, вообще-то, хотелось…

– Я проанализировал все полученные в ходе опросов данные, – начал Демыч. – Было выявлено три мелких правонарушения: парковка в неположенном месте, шум в ночное время и торговля алкоголем без лицензии, и одно крупное – выращивание запрещенных сортов мака.

Инга все же решилась попробовать странную пиццу.

К отчету о «крупном правонарушении» она прислушиваться не стала. Это эмпат поймала невысокого худого очкарика на лжи при ответе на вопрос о том, был ли он «свидетелем чего-то незаконного». Полицай надавил, и юноша, бледнея и краснея, сообщил, что его бабушка на подоконнике выращивает то, что выращивать нельзя. Сама же бабушка, подслеповато щурясь, отрицала всякое сходство своих растений с запрещенными, уверяя: «Булочки ведь такими вкусными выходят».

– И б-больше ничего интересно? – уточнил Павел.

– Увы! Весь массив данных опроса указывает на то, что, по мнению жильцов дома, из квартиры съехали шестнадцать лет назад, и все это время она пустовала, – Демыч прошелся глазами по своим записям, – коммунальные платежи по просьбе хозяина оплачивала соседка, и она же присматривала за жильем. Деньги присылали переводом, фиксированную сумму каждый месяц. Телефона владельца квартиры нет ни у нее, ни у старшей по подъезду, ни у домкома. Ключей тоже нет.