Магическая Москва

А ведь он верил во все, что говорил. Словно… Словно нашел себе цель. Или ему приказали эту цель найти… Или он принял это потому, что не смог бы иначе выжить?

И вот что с ним делать? Павел где-то ходил, видимо, все еще разбираясь с Нолем. Остальных тоже рядом нет. Самой попробовать скрутить и позвонить Надежде? Вызвать полицию? Что-то еще…

Пока Инга размышляла, Толик неожиданно закашлялся.

Достал ингалятор – откуда взял, астмы-то ведь у него не было? – и резко брызнул прямо ей в лицо. Эмпат пошатнулась, больше от неожиданности. В нос ударил запах мяты и полыни.

– Прости, но ты идешь со мной, – Толик, пока Инга приходила в себя, убрал «орудие преступления» и потянулся, чтобы взять ее за руку.

Несмотря на неприятный запах, не желающий исчезать, и странное, почти иррациональное желание расслабиться и подчиниться, Инга все же понимала, что идти никуда не обязана. Но…

Она скосила глаза, осматривая усадьбу. У ворот стояла пожилая пара, рядом с ними –охранник на посту. Табличку около дальнего строения изучала хрупкая девушка. Отец с сыном сидели на лавке в центре двора…

И им Толик со свой брызгалкой может приказать, что хочет…

Преодолевая омерзение от прикосновения, Инга дала себя увести.

Как, как Толик превратился в это?

Ответ на этот вопрос нашелся очень быстро. Они вышли из квадрата стен усадьбы и приятель, сверившись с часами, словно ждал, когда использованный им препарат войдет в силу, начал… вещать.

О несправедливости. О мире изобилия, где у каждого будет все, что он хочет, где каждый будет работать в свое удовольствие ради новых достижений – и все это благодаря магии, которая станет доступна всем и каждому. Что власти на самом деле еще до Великой войны испугались такого мира, потому уничтожили всех, кто пытался создать новое общество, оставив лишь лояльных себе волшебников. Волшебников, которые боялись потерять деньги и привилегии и потому запретили остальным прикасаться к магии. О том, что старому порядку скоро придет конец, и именно в могучей Российской Империи построят новый мир равенства и братства…

Инге казалось, что она попала на урок истории. После Февраля ведь был Октябрьский бунт с похожими лозунгами, а совсем ведь недавно, всего пятнадцать лет назад – Новогодний Поход…

Она находила некоторую иронию в том, что во имя чего-то подобного ее отец намеревался захватить Кремль. Как-то не чувствовалось родственной связи с заговорщиками. А уж их методы…

– И за границей, и в Европе, и в Азии есть люди, видящие истину. И у нас есть. Нынешний император слаб, он давно отошел от собственного прогрессивного курса и не его бремя – менять мир. Но есть те, кто нам сочувствует, кто готов предоставлять средства и людей для наших дел.