Магическая Москва

И те, и те были весьма могущественными, и им многие завидовали. Все начали искать эти Истоки, исследовать там всякое. И те, у кого деньги водились, и целые страны, ну и оружие магическое делали. В итоге началась война чуть ли не всех со всеми, – Инга чувствовала себя словно на экзамене и торопилась побыстрее закончить разговор, упуская все ненужное, – Великая Магическая. В начала девятнадцатого века оставшиеся маги и правители поняли, что еще немного, и править будет просто некем. Особенно после того как случился, ну, этот... Год Без Лета, вот. Тогда все кое-как закончили войну Парижским договором, Ограничением, запретили использовать магию как оружие. Законы всякие приняли. Чтоб подавить и контролировать всех, кто магией владеет, ограничить и не давать ничего сделать.

Андрей Васильевич фыркнул.

– И чему теперь только в школах учат… Если бы законы сами собой позволяли все контролировать, то я бы давно сидел без работы. Да будет тебе известно, что законы лишь устанавливают правила, которые надо соблюдать. До Парижского мира в магии этих правил не имелось, и про результат можно почитать в учебниках в главе о последствиях Великой Магической. А теперь правила есть, и их необходимо придерживаться, а не разгуливать с красной меткой по Москве и искать приключений на одно место.

Инга бросила взгляд на аристократа. Что-то странное было в его словах… Непонятное. Проверка, что ли? Думает, что она сейчас сбежит? Удачно ведь на светофоре остановились… Или правда хочет вернуть ее в приют? Но он ведь не врал Павлу насчет того, что собирается ехать в хостел. Передумал?

– Я сказала правду про то, как получила метку, – как можно спокойнее проговорила Инга, следя за реакцией Андрея Васильевича.

Тот лишь усмехнулся:

– Думаю, мой коллега это скоро выяснит. А пока помни, что законы принимают, чтобы жить, не поубивав друг друга. Павел почему-то решил, что ты сможешь с нами сработаться. И коль так, то предлагаю несколько раз подумать над тем, что, кому и о чем можно говорить. Сейчас сказанное тобой звучит как выступление народовольца, утверждающего, что нынешние законы мешают создать прекрасное общество, в котором у каждого будут бесконечные блага.

Инга криво улыбнулась:

– Я не из этих. Просто неудачно выразилась.

Аристократ кивнул, словно принимая ее оправдания. Хотя, может, и правда принимая…

Этот Андрей Васильевич явно не в восторге от всего дела, и его можно понять. Он же сыщик – значит, обязан защищать законы. Даже дурацкие.

А дурацких законов много. Например, существовала необходимость учета всех владеющих Истоками и преследования тех, кто верил, что сможет пройти через Завесу и обрести магические способности.