Магическая Москва

Владлена Демидова, та самая девушка с порезами, которую вчера Инга видела привязанной к трубе, занимала одиночную палату в самом конце коридора на втором этаже. У эмпата сложилось впечатление, что и коридор, и палаты, неожиданно маленькие для такого представительного заведения, появились на месте чего-то похожего на общие залы больниц прошлого. Наверняка в этой лечебнице имелись помещения и попросторнее, но Демидов-старший не стал выбирать для дочери самые роскошные из возможных условий.

В узкой палате кроме весьма массивной кровати и непонятных Инге приборов находился пустой прикроватный столик и пара стульев для посетителей. Стены, оклеенные дорогими обоями с цветочным узором, большое резное окно, открывавшее вид на парк, не утратившая яркости фреска на потолке… все это казалось нелепым, каким-то несуразным. Вычурность обстановки вкупе с недостатком места создавали впечатление комнаты в кукольном домике, а не палаты в лучшей городской больнице.

Владлена выглядела усталой, замученной... И испуганной. Причем испуг этот несколько уменьшился, когда целительница, сопровождающая Ингу с Павлом, произнесла:

– Владлена, пока ты тут, господа из Особого отдела хотели бы уточнить у тебя несколько моментов. Это не займет много времени.

– Да, конечно, – ответила девушка с явным облегчением.

Блондинка кивнула Павлу и вышла из палаты. Не сказать, что без нее тут стало сильно больше места.

– Меня зовут П-Павел Войцеховский, а это – моя п-помощница Инга, ты ее вчера уже видела, – начал маг, достав из заднего кармана небольшой потрепанный блокнот. – Я хотел б-бы уточнить некоторые моменты из твоего рассказа. Это все останется между нами. Ты согласна д-добровольно п-помочь следствию?

– Да, – девушка медленно села на постели, завернувшись в тонкую простыню так, чтобы получилось подобие плаща, – спрашивайте. Но я вчера рассказала все, что знаю. Вы не нашли их?

– Ищем, – лаконично отозвался Павел, – и, чтобы ускорить п-поиски, я хотел задать несколько д-дополнительных вопросов. Скажите, вы кому-нибудь говорили о том, что собираетесь сделать?

На лице Владлены вспыхнул слабый румянец.

– Нет. Это было… спонтанное решение. Глупое. Я сожалею.

Инга склонила голову. Все верно. Но что-то скользило в глубине образов, стоявших за словами Демидовой.

– Я сам когда-то тоже б-был молодым, – улыбнулся Павел. – Мой отец не очень жаловал все эти «новомодные развлечения», и это только раззадоривало. Иногда я жалею, что не б-был таким же б-бунтарем, как мой б-брат, и не все успел п-попробовать в молодости. Теперь уже как-то и несолидно.

Владлена бросила взгляд на дверь, и коротко, словно бы несмело, улыбнулась.

– Я… Мне хотелось узнать, как отдыхают, ну, обычные люди.